Двум конунгам не улыбнулась удача.
Ярислейв привел с собой деву-валькирию, и Харальд вскинул брови. Верно, та самая воительница, о которой ему часто рассказывала дроттнинг. Выглядел конунг из Альдейгьюборге уставшим и измотанным. И это было единственным, в чем он был схож с конунгом из далекой северной страны.
— Рёрик выпустил за ворота дюжину голодных детей с пустыми мешками для зерна, — Ярислейв сразу же заговорил о деле. — Те валились с ног.
Он замолчал и стиснул челюсть, пережидая, пока утихнут ярость и гнев.
Он осадил Хольмград, надеясь ослабить Рёрика. Но пока выходило, что тем самым он лишь обрек на страдания простой люд, и это резало его живьем без ножа. Одно дело — сражаться с равными. Совсем другое — издеваться над теми, кто слабее.
Рёрик бил точно в цель. И с первого же удара угодил в слабое место конунга Ярислейва.
Харальд ничуть не удивился, услышав, как и кормщик Олаф. Добро, еще не скинул их в реку, словно ненужных кутят. Но шла лишь вторая седмица, как войско окружило Хольмград.
Самое худшее было впереди. Впрочем, такими показательными порками рано или поздно Рёрик ополчит против себя все городище. Никто не станет терпеть его власть, коли взамен он будет разбрасываться детьми. Но они не могут позволить себе ждать, пока настанет этот день.
— Что ты сделал с ними? — спросил Харальд.
— Оставил при дружине, — хмуро отозвался Ярислейв. — Мы не возьмем детинец до зимы.
— Ты мог бы.
— Нет, — конунг из Альдейгьюборге резко мотнул головой. — Я положу половину войска, если ударю в лоб.
Я не буду разбрасываться своими людьми.
Харальд оскалился в ухмылке.
— А я не стану разбрасываться своими драккарами и отведу их до того, как на реке станет лед!
Ярислейв сверкнул недобрым взглядом и до дрожи стиснул челюсть. Разговор промеж ними никак не клеился, и оба знали, почему. Дело было не только в желании сберечь людей и корабли. Была еще Ярлфрид.
Они застыли друг напротив друга, непримиримые и вспыльчивые, не желающие идти на уступки. За спиной каждого переглянулись люди, которых они привели с собой.
Харальд досадливо нахмурился. Переругиваются они с Ярислейвом, словно малые дети. Он вновь вспомнил Ярлфрид и заставил себя заговорить первым. Все же перед ним стоял отец его невесты.
— Ты бы не позвал меня просто так, конунг. Удумал что-то?
— Может, и удумал, — неохотно отозвался Ярислейв. — Я мог бы ударить. В треть силы, чтобы отвлечь на себя Рёрика.
— А мы?
— Река огибает детинец с трех сторон.
