Потом воевода поглядел на вскочившего князя, который уже шагал в ту сторону, и стремительно поднялся сам.
… видно, все-таки мог.
Дозорный, ничуть не чураясь, тащил за шкирку сопротивлявшегося княжича. У того на поясе висел меч и кинжал, к поясу же был прикреплен полупустой бурдюк, а в одной руке Крутояр сжимал уздечку.
Стемид украдкой покосился на разгневанного князя, у которого от лица отлила вся кровь, и потер ладонью шею пониже затылка. Придется спасать нахаленка от отцовского гнева.
— Вот, господин.
Углядел его, когда лес дозором обходил, — кметь толкнул Крутояра вперед, под ноги князю.
Тот оступился, но не упал. Еще и сам в сторону отпрыгнул и рукой по плечу провел, словно стряхивал чужую хватку. Воевода мысленно присвистнул: беда с мальцом. Хотя какой он уже малец…
Они были в четырех днях пути от Ладоги.
— Кто с тобой? — резко втянув носом воздух, спросил Ярослав, смотря на сына.
Тому от тяжелого, немигающего взгляда отца хотелось поежиться и с ноги на ногу переступить, но заместо Крутояр лишь выше вздернул подбородок.
— Я один.
— А из клети кто выпустил?
— Я сам!
— Понятно. Об этом в тереме потом дознаюсь, — князь скрестил на груди руки, пытаясь сдержать себя. — Ночевать тут станешь, а поутру на Ладогу вернешься.
— Я сызнова сбегу! — Крутояр шагнул вперед и сжал кулаки. — И догоню вас!
— Я тебя свяжу. Поедешь до самого терема поперек седла, как тюк с мукой, — свирепо выдохнул Ярослав, чья чаша терпения давно переполнилась. — Я все сказал.
Он круто развернулся, хлестнув полами плаща воздух, и широко зашагал прочь, обратно к костру. Крутояр в отчаянии кинулся к воеводе.
— Дядька Стемид! — воскликнул и зло, и жалостно. — Скажи же ему! Я оплошал тогда в лесу, но больше не оплошаю! И его не подведу.
Не сдержавшись, воевода отвесил воспитаннику затрещину, на которую напрасно поскупился его отец.
— Князь тебя бережет, настырный ты мальчишка! — гаркнул в ответ Стемид. — Коли поджидает нас ловушка… еще о таком сопливом вояке волноваться ему не хватало!
Застыв на месте, Крутояр захлопал глазами.
Посмотрел сперва на воеводу, потом в сторону, куда скрылся отец.
— Я все равно сбегу, — посулил упрямо и закусил губу. — Мое место рядом с князем.
Стемид взвыл и пошел к костру. Добрым словом помянул дядьку Крута, старого пестуна Ярослава, давно ушедшего за Кромку. Коли и его воспитанник был таким же упрямцем, немало тот с ним хлебнул…
Князь нашелся у костра.
