От сватовства отказаться да по всем княжествам разнести весть, какой безсоромной волочайкой* оказалась дочка ладожского князя.
А когда увидал их обоих, стоящих у самого края обрыва, прямо напротив леса, над которым вот-вот должно было показаться солнце, так взыграло ретивое изнутри, что Воидраг обо всем позабыл. Мелькало у него перед глазами лишь наглое, уродливое лицо полюбовника Яромиры. С ухмылкой. Эту-то ухмылку и намерился навсегда стереть княжич, когда обнажил меч и двинулся вперед.
У Яромиры сердце ухнуло в пятки.
Не в силах отвести взгляд, она смотрела, как к ним стремительно приближался разгневанный, хмельной княжич Воидраг. Она глазам своим не могла поверить. Не уразумела еще, что взаправду это все с ними приключилась. Дюжина мыслей роилась в голове: как она объясниться с батюшкой? Что теперь будет? А как же сватовство? Что скажут люди?.. Как ей за такой позор оправдаться⁈
Дура, какая же она дура! Ведь не хотела сперва идти. Нашто не доверилась разуму, нашто послушала сердце? Нашло пришла сюда с Вечеславом, ведь была уже почти просватана! Ведь все уже для себя решила…
А потом княжич бешено заревел, и все прочие волнения испарились, словно их и не было, ведь Яромира взаправду испугалась за свою жизнь.
И за жизнь Вячко, на которого и летел Воидраг с занесенным мечом.
— Беги! Беги, Яромира! — заорал Вячко, обшаривая взглядом землю. Хотел он найти палку али хоть корягу, чтобы было чем себя оборонять.
Но под руку ничего не попадалось.
Яромира же словно вросла в землю.
Не могла пошевелить ни ногой, ни рукой — то ли от испуга, то ли от лютого удивления. Широко раскрытыми, ясными глазами смотрела она на двух мужчин, что вознамерились по ее, Яромиры, вине глотки друг другу разорвать.
Такой позор. Не отмыться от него ей вовек.
— Княжич, — позвала она дрогнувшим, чужим голосом. — Постой, погоди. Давай… давай поговорим.
Воидрагу ее голос был, что подранку запах крови. Еще пуще разъярился он, когда услыхал, как Яромира заступалась за полюбовника. Заплясали у него перед глазами багряные круги.
Взревев, он прыгнул вперед и набросился на Вечеслава, вцепился ему в рубаху, увлек за собой на землю, позабыв о мече. О том, что воин он, княжич. Что негоже ему, словно простому мужику, кататься по зеленой траве да драться на кулаках.
— Уходи! — успел крикнуть Вячко, прежде чем княжич сшиб его с ног.
Такой силы у него был разбег, что оба прокатились по земле до самого края обрыва и съехали вниз, так и не разжав хватки.
