Это центр, здесь недалеко, возле филармонии, точно есть машины. На меня оглядываются прохожие. Ну да, мало кто надевает такие наряды на прогулку. Мне все равно, я замечательно чувствую себя в центре внимания. Я дышу свободой, глотая вечерний воздух. Оглядываюсь, словно за мной гонятся, но нет. Я вдруг снова сама себе выдумала, что он за мной побежит.
Сажусь в такси, называю водителю адрес, скидываю осточертевшие туфли и немного съезжаю на сиденье, прикрывая глаза. Шампанское слегка кружит голову. Нет, я не пьяна, но достаточно обезболена, чтобы не впадать в панику и депрессию.
Едем мы довольно медленно – на мосту пробка из-за аварии. Не нервничаю. Мне хорошо вот так сидеть в чужой машине, рассматривая вечерний город.
Расплачиваюсь с таксистом. Оглядываю свой двор. Как давно я здесь не была.
Поднимаюсь на лифте вверх. Долго вожусь с замком. Он всегда заедает. Выдыхаю, только когда запираюсь в собственной квартире. Откидываю туфли и клатч в сторону, включаю свет в прихожей и снова напрягаюсь.
Пахнет табаком.
Такой стойкий запах сигарет.
Во-первых, я не курю. Во-вторых, все окна должны быть закрыты.
Еще раз глубоко вдыхаю. Мне не кажется. Прохожу в комнату, включаю свет и вздрагиваю от неожиданности. В моем кресле возле окна сидит Белов. Его пиджак валяется на диване, рубашка расстёгнута, ноги расставлены, он лениво меня рассматривает, продолжая курить.
Ну, конечно.
Я идиотка.
Нужно было ехать к маме или в гостиницу. Для Паука нет закрытых дверей и запретов. Я настолько предсказуема, что он просчитал меня наперед.
Тишина.
Он просто курит и трогает меня своим темным взглядом. А я ложусь спиной на стену и прикрываю глаза. Мне тесно рядом с ним. Душно и нечем дышать.
– Ты забыла оповестить меня о своем желании уйти, – констатирует он. Настолько спокоен и холоден, что дрожь пробирает.
– Я не забыла… – выдыхаю, так и не открывая глаза, боюсь попасть в плен его властного взгляда.
– Я знаю.
– Родион, я не хочу разговаривать, спорить и воевать… Я устала. Просто оставь меня.
Если я тебе еще нужна… для дела, – добавляю, – я вернусь завтра.
– А мы не будем разговаривать, – выдает он и поднимется с кресла. Распахиваю глаза, смотря, как Паук идет на меня.
Подходит вплотную, ставит руки на стену, отрезая мне пути к отступлению. Только я не бегу. Это бесполезно. Ноги не держат. Хочется сползти по стене на пол. Его близость, запах парфюма, табака и мужского тела лишают равновесия.
– Не надо… – мотаю головой. – Не трогай меня.
