Ноги дрожат, голова кружится, в глазах темнеет – мне кажется, я на грани; стоит ему только начать двигаться, и я взорвусь. Я не фригидна, мое тело очень чувствительно, но чтобы так быстро подойти к точке невозврата… Ситуация пугает и одновременно приводит в восторг. Этот мужчина, как наркотик: если он в тебе, то кайф неизбежен, хочешь ты этого или нет.
– Давай, Лиса… – кусает меня в плечо. – Кончи так, – хрипит на ухо, тоже задыхаясь.
– Я не могуууу, – жалобно выстанываю я."
"– Можешь, – усмехается мне ухо, касается губами мочки.
– Давай, – делает плавный толчок. – Сожми меня, – его голос управляет моим телом. Сжимаю мышцы лона и чувствую сумасшедший прилив. Это настолько неожиданно… Всхлипываю. – Да, вот так. Давай еще, – его голос меняется на бархатный, почти нежный. Я, скорее, кончаю от его голоса, от давящего на меня тела, от жжения и от его размеров внутри меня. Ритмично сжимаюсь несколько раз и…
Это так остро, что даже больно.
– Да! – кусаю подушку и рассыпаюсь на осколки.
– Да, – триумфально усмехается мне в ухо Родион.
Никакой передышки. Он не позволяет мне прийти в себя. Резко переворачивает на спину, разводит ноги и снова грубо входит. Я уже настолько мокрая, что не чувствую дискомфорта. Мне нереально хорошо ощущать себя заполненной мужчиной.
Теперь Родион делает все медленно: обхватывает мои ноги и плавно двигается, невыносимо медленно. Мои ноги в его руках дрожат, меня выгибает, дыхание рвется, глаза закатываются сами собой. Экстаз усиливается, разливаясь горячими волнами.
Не думала, что так бывает, что я способна настолько возбудиться второй раз, практически моментально, особенно с этим пауком.
– Окрой глаза! – приказывает Белов. – Смотри на меня!
Распахиваю веки… И лучше бы я этого не делала. Его сильное тело, перекатывающиеся от движения мышцы, его стиснутая челюсть, тяжёлое дыхание, темный горящий взгляд и то, как он смотрит мне в глаза, сводит с ума.
– Быстрее, – прошу его, начиная подаваться вперед, потому что теперь мне мало его плавных движений, мне хочется большего.
– Сильнее! – почти плачу, закрывая глаза.
– Не смей! Смотри на меня, – требует Родион.
Открываю глаза и понимаю, что он издевается надо мной. Это невыносимо. Когда хищник обещал съесть, но только играет, облизывая. Это огненная смесь дикого животного желания, предогазменной агонии и ярости оттого, что Родион ведет, управляя мной, как куклой. Впиваюсь ногтями в его бедра, расцарапывая кожу и призывая дать мне больше.
