Но Лена так умоляла дрожащим голосом, что во мне что-то дрогнуло.
Я сорвался к ней посреди ночи. Лиса, и правда, сбила человека. Какого-то пьяного бомжа, который, в принципе, сам кинулся на дорогу, ничего не соображая своим замутнённым разумом. Ночь, проселочная мокрая дорога, темнота и взвинченное состояние Лены предрекли смерть этому бедолаге. Она была настолько испугана, что бросила машину и скрылась с места преступления. Та еще «бандитка» – оставила ключи и документы в машине.
Ее шоковое состояние выдало мне даже то, что не нужно.
Например, я узнал о том, что Лена сильно поскандалила со своим мужчиной, а он ударил ее и вышвырнул из дома посреди ночи. Лису душили слезы и чувство вины. Бледная, дрожащая, со ссадиной на щеке и до смерти напуганная. Во мне что-то оборвалось второй раз. Нельзя ей, дуре, в тюрьму. Там поблекнет цвет ее красивых глаз. И меня от этой мысли корежило.
Я все решил. Сам испачкался, подставился, но Лену отмыл. А не было ее там. Ни ее, ни машины, ни этого бомжа.
При удобном случае повесил труп на того, кому очередной грех не стал бы лишним. Заодно и про ее мудака не забыл, который ударил и выгнал посреди ночи на улицу женщину. Лена не знает, но ее бывший теперь нищий и имеет условный срок за мошенничество.
На самом деле Лиса не была мне нужна. Она не играла особую роль в моих делах. Просто до безумия хотелось, чтобы Лена расплатилась по долгам. И за то, что что-то задела во мне. За то, что иду по головам, руша жизни других из-за этой дряни.
Я ненавидел ее за это.
Все, что происходило после, – всего лишь игра. Моя игра с ней. И метод держать ее в поле зрения.
Зачем?
Хороший вопрос.
Я только недавно осознал, что Лиса не мимолетная. Она постоянная. Лена не поверхностная и проходная, как это принято в моей жизни. Она очень глубоко засела во мне."
"Мне не нужен был фиктивный брак. Юлию я бы развел сам. С легкостью, играючи. Мне нужна была Лена рядом и иллюзия принадлежности мне. Как она ненавидела меня, так и я ненавидел ее.
Только Лиса – за принуждение и шантаж, а я – за то, что запал и совершаю нелогичные поступки, еще больше привязывая ее к себе.
И как только я осознал, что она привязывает меня к себе все больше и больше, что мне отвратительны другие женщины, даже как инструмент для удовольствия, меня разорвало. На ошметки, забрызгивая кровью внутренности.
Я отпустил ее.
Отдаляя от себя как можно дальше. Буднично, холодно и цинично, затягивая на своей шее удавку.
