— Что ты хочешь сказать? Не пойму...
— Лешие заводятся не в лесах, а в мозгах, — уже без всяких намёков сказал Зарубин. — У кого завёлся, тот и видит."
"— То есть у всех у нас глюки? — со скрытой яростью спросил охотовед. — Человек сорок видело одновременно. У моих егерей, у начальника охраны, полковника ФСБ, между прочим? У губернатора?
— Массовый психоз, коллективный религиозный страх в неестественной среде обитания. Перед естественными силами природы.
— И у собак религиозный? — ещё задиристо спросил Костыль.
— Собаки реагируют на ваш адреналин. Люди выдыхают его запах, в воздухе возникает перенасыщенный электролит.
— А Митроха? Дикий зверь, между прочим, в клетке сидит!
— В том-то и дело, что в клетке. Живёт с собаками всю жизнь и с людьми. Поведенческая реакция одна и та же.
Недоеденный обтёрся полотенцем, промокая свою густую растительность, и стал одеваться.
— Насколько я понял, ты приехал наши головы полечить? Не проблему решить, а мозги нам вправить? Слишком просто рассуждаешь!.
.
— Меня генеральный послал, Фефелов, — совсем уж раболепно признался Игорь. — Выбор пал на меня: начальству виднее, кого посылать. А я уж как умею, так и рассуждаю.
Фамилия столичного чиновника сработала, как пуля из манлихера. Костыль успел одеть штаны, подрубился и осел на лавку.
— Хрен знает... Может, ты и прав. Мы и в самом деле зашорились. И нам уже чудится...
Зарубин тоже стал натягивать одежду.
— Видишь, собаки сегодня молчат... Потому что люди успокоились, думают, приехал специалист по снежному человеку.
Проблему решит, бояться нечего. И твой чуткий медведь не ревёт...
— И правда, — охотовед опять глянул на часы. — Второй час, а тишина... Так и быть, если ты прав... Если у нас тут в самом деле с мозгами... Если йети — полная дурь, я тебя отблагодарю.
— Не заморачивайся, Олесь, — сонно пробубнил Зарубин. — Пойдём спать.
— Я тебя провожу до башни, — услужливо предложил хозяин.
Надвратная башня изнутри оказалась двухкомнатной, уютной и натопленной.
Строили её для губернатора и даже в шутку называли «воеводские палаты», но его охрана обследовала их и решительно забраковала. Здание было слишком открытым, чтобы, например, принимать тайных гостей, простреливалось отовсюду, ко всему прочему лестница в палаты была узкой и крутой. Губернатор сам поднялся и потом едва спустился, поэтому башню использовали для гостей молодых, юрких, а гульбище как наблюдательную площадку дежурного егеря, охранявшего территорию.
