Те же повесили мешок, после чего бывший на ёлке мужик спустился, и Зарубин узнал, вернее, угадал — да это же Борута! Квадратный, низкорослый, чернобородый и могучий, как горилла, на ёлки забирался на одних руках. А второй на тучного столичного лекаря вовсе не похож; напротив, худой, прилизанный, больше напоминающий дятла.
Они осторожно, крадучись, удалились не на базу, а к речке, где лодку оставили, и только тут пришло в голову, что приманку выставили не на медведя — скорее всего, на лешего! Наверное, думают, пришедший с Вятки снежный человек рыбу любит.
..
Ему сразу же вспомнилась чудаковатая пара попутчиков, и что нашло — не совсем понятно, какое-то расслабление за целый день тяжёлого пути, может, даже :ш последние годы. Забывшись, где он и зачем приехал, Зарубин громко расхохотался, понимая, что это определённого рода истерика, но сдержаться уже не мог. Тихий вечер в сосновых предместьях охотничьей базы, единожды потрясённый гулким хохотом, теперь отзывался дьявольским, визгливым смехом.
Но Зарубин эха не слышал, хохотал до слёз от дури, которая творилась вокруг, от глупости своего начальства, от строгой секретности своей миссии — в общем, полного, крайнего и не поддающегося лечению идиотизма, в котором теперь сам оказался И от которого никак не мог избавиться. Смеялся от всего непотребного, пыльного и ядовитого, что накопилось, ни пластовалось в душе, в том числе и страха, который можно было выбить только смехом...
Спустя несколько минут ему уже стало уже не до смеха: всё-таки заплутал, причём как всегда неожиданно и напрочь.
Едва он унял последние судорожные всплески хохота, как на базе волчьим хором завыли и залаяли собаки, отчего ночной лес показался зловещим. Зарубин точно помнил, где оставил машину, но пролез весь молодой сосняк, а её нет. Первая мысль была чисто московская: эти двое рыбаков случайно наткнулись и угнали! Да ведь вроде бы по привычке на сигнализацию поставил, запищала бы, к тому же двум туземцам разобраться С электронным замком зажигания не под силу.
..
Несколько раз он возвращался на развилку с указателем, находил свёрток, по которому съехал в сторону, даже следы своих колёс, и шёл по ним, отмеряя примерное расстояние, но оказывался совсем в другом месте. Будто и впрямь леший водил! В какой-то миг он терял ощущение реальности, потом встряхивался и задавал себе вопрос: где я? Прислушивался к угасающим собачьим голосам и вспоминал, что заплутал и ищет свою машину.
