Все егеря после неудачного поиска спали мёртвым сном, медведя-артиста принимал дежурный по базе и отнёсся с пониманием: принёс пол-литровую пластиковую бутылку водки с мёдом. Митроха высосал её за полминуты и жалобно хрюкнул — просил ещё.
— Здоровья ради, — назидательно сказал егерь, открывая клетку. — Не пьянки для. Я тоже страдаю, на твоих поминках напился... Марш на место!
Медведь послушно забрался внутрь, постоял в неком отупении, после чего схватил автомобильный баллон и с силой метнул его в противоположную стену.
Клетка загудела, как колокол, разом залаяли собаки в вольере, завизжал притравочный кабан.
— Не хулигань, — предупредил дежурный, — люди спят.
Митроха сунулся мордой в солому и тяжело засопел, будто заплакал.
Тем временем Зарубина пригласили в егерскую избу в третий раз, причём внезапно. Теперь фээсбэшников интересовали обстоятельства, каким образом ему так быстро удалось найти куклу йети и самих кукловодов, тогда как опытные охотники и сам охотовед принимали игрушку за живое существо, вступали с ней в единоборство и даже стреляли на поражение.
А учёный приехал, в первый же день установил, что снежный человек — изделие китайской промышленности, и выследил злоумышленников. И задержанные с поличным, они после личной беседы с Зарубиным оба благополучно бежали из-под стражи!
Он фазу же почуял, что возведён в ранг некого авантюриста и главного подозреваемого: сам ли Костыль, обиженный ли Кухналёв, чем-то оскорблённый Мидак, паникующий губернатор или все вместе валили на Зарубина вину за срыв королевской охоты, в том числе и театр с резиновым снежным человеком.
То есть будто бы он по личным мотивам разработал целую операцию, привёз куклу, вступил в сговор с Борутой с целью испортить охоту короля и принцессы! Поэтому якобы отказался сопровождать её на лабаз, поручив это охотоведу. А психически больного Боруту сначала освободил из-под стражи, использовал в своих преступных интересах, а потом вовсе устранил, утопив в болоте.
Либо умышленно оставил в опасности и не пришёл на помощь. Это когда из-за простодушности подельника появилась опасность разглашения совместных противоправных деяний. Форменный злодей!
Теперь следователи пытались установить, действовал ли он самостоятельно в своих интересах и с целью навредить своему шефу, или к делу ещё кто-то причастен.
