Бывший офицер специальных сил прямо на улице двинул противнику уже не по-любительски, как Зарубин, — профессионально, в результате чего сломал челюсть и вынес четыре зуба. Это была междоусобная разборка иностранцев, поэтому никто не вмешивался. Пострадавшего осмотрел королевский доктор, сделал фиксирующую перевязку и посоветовал немедленно обратиться в клинику. Консул покинул базу, а телохранитель пришёл в себя, осознал, что его карьера при дворе короля закончилась, на глазах охраны перескочил забор и бежал в лес куда глаза глядят.
И только Его Величество, выспавшись, оставался в своём королевском спокойствии и, кажется, даже не подозревал о пропаже дочери и событиях, происходящих вокруг этого. Он встал со своего ложа, полный энергии и сил, решил посвятить этот день знакомству с местной природой и соревнованию по пулевой стрельбе, полагая, что на базе есть тир. Тир был, но в заброшенном песчаном карьере, куда валили мусор и куда вести короля было неприлично. Поэтому его следовало погрузить в спасительное царство Бахуса и Морфея: на пару с губернатором они вкусили медвежатины во всех видах приготовления, теперь осаживая блюда брусничной настойкой и медовухой.
Несколько раз король порывался что-то спросить, но скоро отяжелел, потерял способность к передвижению и снова завалился спать, не успев узнать, как поохотилась принцесса. За эту изящную дипломатическую операцию Мидак пообещал представить губернатора к ордену. Появлялось ещё несколько часов, чтобы продолжить поиск исчезнувшей королевишны.
И теперь ещё бежавшего дуэлянта-телохранителя.
Изучая личность принцессы, оперативники всё больше склонялись к мысли, что и в самом деле имеют дело с феноменальными способностями капитана специальных сил. В оборотничество в фольклорном смысле никто, конечно, не верил: человек никак не мог перевоплотиться в волка, однако с помощью специальной психотехники убедить в этом другого можно вполне. Тем паче воспитанный в белорусских лесах Костыль с детства эти россказни слышал и легко купился на иллюзию.
И похоже, теперь ФСБ больше интересовал не сам факт бегства принцессы, а её личные качества и возможности подразделения специальных сил в целом. Это выяснилось, когда Зарубина пригласили на беседу во второй раз, уже как эксперта по нечистой силе — именно так воспринимали его оперативники. Доказывать им, что он всю жизнь как учёный занимался психологией животного мира, оказалось бесполезным: это посчитали за попытку скрыть реальное положение вещей.
