Соотечественники подхватили песню как протест против насилия, и с нею отбыли в неизвестном направлении."
"Мидак на этом не успокоился, приказал разоружить всех егерей и прочий обслуживающий персонал, включая начальника охраны Кухналёва: опасался терактов. Сначала ему попытались втолковать, что по правилам егеря обязаны страховать охоту гостя, добирать, то есть достреливать подранков и охранять Его Величество от случайного нападения зверя. Однако дипломат посмотрел на егерей-туземцев и от их простецкого, развязного вида пришёл в тихий ужас.
Но дипломатично скрыл свои чувства и заверил, что сам король стреляет отлично, не говоря уже о его телохранителях, а принцесса вообще чуть ли не чемпион. Так что вооружённые егеря не требуются.
Полковник с Недоеденным настаивать особо не стали, внутренне торжествуя, что своим тупым упрямством Мидак роет себе могилу, и уже начали было разоружать свою гвардию, но тут ему напрямую позвонил губернатор. И попросил не забывать, что в пижменских лесах живут лешие.
Вероятно, дипломат в последний раз слышал о них только в детстве, однако знакомый с иносказательностью речи, потребовал объяснить, что это значит. Скрывать уже не было смысла, и ему рассказали про снежного человека, который обитает в местных лесах и третирует охотников. Мидак не поверил, принял это за дурную шутку, но полковник для наглядности показал искусанные предплечья.
Дипломат сначала пришёл в откровенный шок и чувств уже не скрывал. Затем схватился за телефон, дабы предотвратить приезд короля, но поразмыслив, звонить не стал, ибо сам в первую очередь попадал под топор.
Никто бы в МИДе не поверил в существование йети, леших и другой нечисти, посчитали бы, что их представитель на природе перебрал и несёт больной бред. Получалось, остановить процесс, запущенный с самого верха, без грандиозного скандала невозможно — никто не захочет быть крайним и подставлять самого президента. А король с принцессой уже в Вологде, на приёме у губернатора, с которым через несколько часов вылетят на вертолёте в Пижму!
Однако дипломата не зря учили выдержке и самообладанию, он скоро пришёл в себя и попытался разложить ситуацию на составляющие, чтобы каждую решать поочерёдно.
И только тут будто бы вспомнили про учёного, приехавшего по этому вопросу, — нашли, кого кинуть на плаху! Зарубин сразу это понял, как только его пригласили на третье по счёту экстренное совещание и Ми- дак с вымороченным лицом бухгалтера начал задавать вопросы.
