— За чем ещё? Ты лучше глянь, стельная ли?
— Стельная, — не глядя сказал он. — А дойка закончилась?
— Дак и молоковоз ушёл! — поспешила тётка. — Тебе-то чего?
— Молочка хотел попить. Парного.
— Опоздал маленько, доярочки уехали...
Баешник натянул верёвку.
— И дойку закрыли.
— Как это — закрыли?
Попутчики опять переглянулись.
— От чужого глаза закрыли, — серьёзно сказал Ба- сшник.
— Не наше это дело, — спохватившись, строго произнесла тётка и взмахнула хворостиной. — Нам люди доброе дело сделали. Нечего тут языком молоть.
.."
"Нетель нехотя побрела за новым хозяином, сердито отмахиваясь хвостом. И пошли они по дороге к лабазу, как и Дива Никитична! Он даже предупреждать их не стал, словно заворожённый, проводил взглядом и спросил невпопад:
— Вы что же, так и поведёте?..
— А мы напрямки! — откликнулся Баешник, не оборачиваясь. — Ты ездишь окольными путями, а мы пря- мицами. Это совсем близко!.. Ну, ни пуха тебе, ни пера!
Они спустились с холма, некоторое время ещё помелькали в молодом сосняке и исчезли из виду в том месте, куда уходила Дива Никитична.
По прямице, которая шла в брошенную деревню с силосными ямами! С пространствами тут и в самом деле творилось что-то невообразимое или с его мозгами, не приспособленными к ориентации на местности. Можно было и впрямь подумать, что они, эти пространства, как и литосферные плиты, наползли друг на друга и перемешали ориентиры во времени и пространстве.
Уводимая нетель прощально проревела уже из чащобы, и её голос привёл в чувство, Зарубин прыгнул в машину.
Три часа будто корова языком слизнула — было уже девять, а они с журналистом Хохоловым договорились встретиться возле Пижменского Городка ровно в десять!
13
Поскольку прямым дорогам он не доверял, то поехал кружным, но знакомым путём, через базу. Он даже заезжать туда не собирался, думал сквозануть мимо и сразу к месту встречи. Однако проскочить не удалось: возле импровизированной воротной арки, где встречали гостей, Зарубин угодил в руки Недоеденному. Куклу йети, выставленную у въезда, как добычу и символ победы над туземцами-конкурентами, куда-то убрали, не спавшие ночь егеря бегали вдоль дороги и, словно профессиональные дворники, накалывали на палки бумажки, бутылки и прочий мусор, сбрасывая его в мешки.
— Король едет! — как-то выспренно сообщил Костыль. — Сегодня вечером на лабаз. Приказ Фефелова — не отлучаться ни на шаг.
И зачем-то обошёл машину.
— Я только в Пижменский Городок сгоняю, — вполне мирно сказал Зарубин.
