Криптозоолог, уловив движение его души и мысли, начал вербовку:
— Если вы серьёзно хотите проникнуть в тайны пи- жменской аномалии, мы можем встретиться и поговорить конкретно. Здесь всё не так просто, как кажется. Вам, думаю, уже рассказали про остров, где стояла деревня колдунов?
Костыль уже вышел из укрытия и продвигался к клеткам, давая понять, что разговор пора завязывать.
— Над вашим предложением я подумаю, — пообещал Зарубин, совсем некстати вспомнив, что собеседник лечился в психушке. — Желаю удачи.
— И вам ни пуха ни пера! — весело ответил тот и неожиданно добавил: — Насчёт парного молока не сомневайтесь. Вас же это гнетёт? Дива Никитична — святая женщина.
Борута прикрыл глаза от слепящего света прожектора и помахал рукой, даже медведь перевёл дух и что-то рюхнул.
— Ну и как? — спросил Костыль, поджидавший в отдалении. — Клиника?
— Не сказать, чтобы конкретная, — отозвался Зарубин. — Дурака больше валяют. Присматривайте за криптозоологом. Обещал сбежать.
— Сбежать? Нереально! — хвастливо произнёс Костыль.
— Знаешь, кто охраняет? Бывший конвойный офицер! Не страж — зубр, от него не удерёшь.
— Ну гляди, моё дело предупредить. Он очень проницательный человек и мыслит оригинально.
— Вот, тебя уже понесло! Нельзя неподготовленных людей допускать к умалишённым. Их болезнь заразительна, я это проходил.
— С Борутой бы ещё потолковать...
— Ну, началось!.. Завтра потолкуешь, пошли посидим, — как-то скучно и неохотно предложил Недоеденный. — Обмоем победу над лешим.
Сегодня же твой праздник.
— Спасибо, я сыт. В самом деле молока напился. Парного.
— Где ты напился?
— У Дивы Никитичны, — признался Зарубин. — Хотела тебя напоить, а отдала мне! Ты не ревнуешь?
— Я тебе не завидую! Вот какая зараза!..
— Мне понравилось, давно парного не пил...
— Не в этом дело! — перебил Костыль. — Она всех приезжих достаёт со своим молоком. А там какое-то приворотное средство! Ведьма же... Фефелова опоила, тот до сих пор ей поклоны шлёт.
Она и меня пробовала присушить, но не вышло. Я эти гадости за версту чую. А ты попал, если молоко из её рук пил!
— Что будет-то?
— В лучшем случае пронесёт, — уверенно заявил Недоеденный. — В худшем — будешь ей подарки слать из Москвы. Это такая тварь!
— У меня желудок крепкий, — заверил Зарубин. — Пока ещё никому не удавалось присушить.
— Дай-то бог! Всё равно хряпни стакан водки, чтоб нейтрализовать яд.
— Правда, в желудке булькает! — он потряс животом.
