А он в этот момент узнал пленника, точнее, вспомнил лицо: много раз видел на экране в передачах, какой-то известный криптозоолог с совершенно заковыристой фамилией: то ли Густобров, то ли Толстобров — что-то связано с бровями.
Недоеденный посмотрел на Зарубина, узрел скрытый интерес и стал благосклонным.
— Ладно, своди ещё, — позволил он, — мы не звери... Но когда гости угомонятся.
— Надо бы в контору сообщить, — проговорил Зарубин. — Может, завтра? Спать хочется...
— Я уже доложил Фефелову, — признался Костыль.
— Всё обсказал! В общем, нам благодарность за оперативность. Король будет через двое-трое суток. Дату уточнят.
— Молодец! — похвалил Зарубин, про себя ухмыльнувшись: охотовед рвал одеяло на себя, что было вполне естественно в его незавидном, как и у птиценосого криптозоолога, положении.
Недоеденный эту ухмылку засёк и даже выворачиваться не стал.
— Ну ты же свой бонус уже получил? На лабаз тебя отвезут, чтоб леший больше не водил. Не сегодня-завтра зверь обязательно выйдет.
— Все путём, Олесь, — успокоил он.
— Ты мне только позволь побеседовать с этим учёным. Один на один.
— Он что, и впрямь учёный?
— Известный криптозоолог. Есть такая новая псевдонаука.
— А, самодеятельность, что-то слыхал... Да беседуй на здоровье!
Уже возле клетки Зарубин вспомнил фамилию криптозоолога — Толстобров, хотя при свете прожектора бровей у него вообще не было видно. А тот, наверное, что- то уже прослышал о приезде учёного на Пижму, поэтому сложилось впечатление, будто ждал этой встречи.
— Кроме кукольного театра чем ещё тут занимаетесь? — напрямую спросил Зарубин.
Все тотчас же удалились, егерь и вовсе убежал, даже Митроха в своей клетке лёг. Только Борута не шевельнулся, однако настороженно и пристально взирал сквозь свои космы.
— Защищаем интересы местного населения, — был ответ истинного революционера в застенках, — которое тут называют туземцами.
— Благородное дело, — одобрил Зарубин. — Вы теперь здесь вместо Шлопака?
— Я здесь сам за себя, — гордо отозвался Толстобров и вдруг огорошил: — А вы тот самый Зарубин? Читал ваши работы по психологии взаимодействия человека и животного мира дикой природы.
Со многими выводами согласен. Но готов и поспорить.
Это прозвучало как комплимент и намёк.
— К сожалению, помочь вам освободиться не могу, — сразу предупредил он. — Задача другая.
— Не волнуйтесь, сам освобожусь, — уверенно заявил птиценосый. — Мне тут некогда задерживаться.
— В зоне сидел? — спросил Зарубин.
