У нас всё время одна только мысль в голове — овладеть, инстинкт размножения. А у женщин, говорят, целый букет тонких чувств. Они наслаждаются видом, фигурой, мускулатурой. И главное, что им на ушко шепчешь...
— Тебе это зачем? — Зарубин не ожидал от охотоведа столь странных изысков в области женской психологии.
— Сам не знаю! — искренне признался он. — Что-то бродит в душе. И всё началось после шестого брака. Хочется, чтоб седьмой стал последним. Вот поведу на охоту принцессу, а она влюбится...
— Значит, станешь королём! — сказал без всяких намёков Зарубин, однако охотовед обиделся.
— Ладно, пошли, зверей покажу!
И повлёк в сторону своего зверинца. Зарубин наконец-то достал платок и вытер усы — подсохшая молочная пенка оказалась липкой, вязкой и сладкой, как мороженное. Кукла всё ещё расхаживала по площади под восторженный визг и улюлюканье зрителей, насидевшийся взаперти народ отдыхал, как на карнавале. Леший отрабатывал новую функцию — поцелуй, однако операторы ещё не освоили технологию, и раздавалось лишь смачное чмоканье.
А ещё кукла громко и выразительно пукала, когда наклонялась, чтоб поцеловать, и вызывала смех: китайцы хорошо изучили рынок и нравы Запада, знали, чем веселить отупевших европейцев. Оказалось, она даже писать умеет, если налить воды или вина в специальный резервуарчик типа грелки. Игра оказалась настолько забавной, что суровые, медлительные взрослые прибалты превратились в детей, особенно молодые женщины.
А в разных клетках, прежде пустовавших, под охраной егеря отдыхали две знакомые фигуры, освещённые прожекторами, — один волосатый, второй остроносый.
— Как я и говорил! — без всякого торжества сказал Костыль. — Борута со своим новым приезжим академиком. Вот, знакомься!
Борута и в самом деле напоминал сказочного и маленького лешего, сидел на чурбаке ссутулившись и щурился на яркий свет сквозь узкую щель спадавших на лицо косм. Его напарник больше походил на тоскливую ворону с распущенными крыльями или крупного дятла.
— На сумерках эти друзья сняли с ёлки мешок, — с задором стал рассказывать охотовед.
— Притащили к базе. Я дал команду затихнуть. Когда распотрошили и стали накачивать, подал сигнал! Взяли тёплых, с поличным. Даже на камеру сняли!
— Ты ещё попляшешь на поводке, — хмуро пригрозил ему Борута. — Доедят тебя с аппетитом.
Полуосвещённый Митроха с шумом заходил по своей клетке и запышкал с металлическим звуком.
— Вон даже Митроха смеётся над тобой! — захохотал Костыль.
