— Баешник, — подтвердил он, не моргнув глазом. — Спасибо, что предупредил.
— Я рассчитывал на тебя, Игорь Сергеевич, — возмущённо заговорил Фефелов. — Если что, Госохотконтроль на тебя оставить. То есть завещать своё кресло... Это не нарушение корпоративной этики, это пахнет предательством.
Нет, умирать шеф не собирался, а вот сесть на место руководителя департамента министерства мечтал, и об этом знали все.
— Можно уже начинать? — серьёзно спросил Зарубин.
— Что начинать?
— Искать работу?
Шеф протянул длинную, вдумчивую паузу и решил сменить амплуа диктатора на либерала.
— Мне эти королевские охоты тоже в печёнках сидят, — ворчливо пожаловался он. — Стало модно угощать охотой. В казну хоть бы двадцать копеек заплатили. И всё обеспечь: авиатранспорт, проживание, охрану, оружие. Теперь вот ещё и защиту от снежного человека! Как в советские времена! Будь моя воля, я бы такое написал...
Зарубин ощутил себя прощённым за все прошлые грехи по поводу выноса сора из избы Госохотконтроля.
— Напиши!
Шеф обсуждать это не стал, и стёкла его очков перестали поблёскивать.
— Смотри не проколись на деталях. И помни о сроках. Король приедет в течение недели.
Хотел уже уйти и унести коробку с собой, но у дверей словно вспомнил о ней, хотя всё время не выпускал из рук. И как-то сразу угас высокопоставленный начальственный голос.
— Ещё будет личная просьба. Найди там ферму Дракони и купи упаковку сливочного масла. Только нефасованного, большим куском.
— Не проблема, — осторожно сказал Зарубин, чуя, что дело тут не в масле.
Но Фефелов словно забыл, что угрожал увольнением, пустился в восторженный, если не сказать, восхищённый рассказ, как местный мужик, дважды Герой Соцтруда и бывший председатель колхоза, наладил выпуск не просто известного вологодского масла, а создал особенный продукт. Да такой, что местный губернатор добыл ему современное маслодельное оборудование и договорился о поставках его в подмосковный совхоз Непецино, откуда оно уже под другой маркой попадало в кремлёвский общепит.
Будто съешь утром бутерброд, душа на целый день смазывается и не скрипит. Но у этой байки про масло оказался неожиданный конец: сам дважды Герой Драконя надорвался на работе ещё в колхозные времена, получив два инфаркта, и скоропостижно скончался в прошлом году от третьего. Однако вдова дело знает, хозяйство процветает, и сама она — цветущая женщина, но перья можно не распускать: ощиплет, ибо по характеру ещё круче принцессы.
