– По-моему, нам с тобой все равно – где, когда, как…
– Я вышла замуж за полового гиганта, – констатировала Коваль, кладя голову на влажную грудь мужа.
– Насколько я помню, это ты затрахала меня чуть не насмерть при первой встрече, – напомнил он, шлепнув ее по заду. – Ты уже тогда была та еще штучка!"
"– Ты еще скажи, что тебе тогда со мной было плохо! – пригрозила жена, улыбаясь.
– Мне?! Да мне было уже никак! Я не соображал, где у меня что, и это я-то, от которого плакали все бабы! Никогда и никто не выдерживал моего темперамента, а тут я занемог под девчонкой! Ужас!
Коваль хохотала до слез, глядя на его притворно-печальное лицо.
Они вообще любили вспоминать свою первую встречу, словно черпали в этих воспоминаниях новые и новые эмоции, как сейчас… Казалось, что все плохое в этой жизни уже случилось, осталось только хорошее.
После новогодних праздников Маринины проблемы напомнили о себе с новой силой. Клубы один за другим трясли менты, регулярно находя торговцев дурью, правда, сплошь залетных, но ей от этого не легчало.
Коваль пошла на хитрость, заключив договор с кинологами, которые за нормальные деньги приезжали к открытию с обученными собаками. Но и это не помогало. Она готова была рвать на себе волосы, понимая, что проигрывает. Пресса поливала ее на чем свет стоит, а Егор советовал не обращать внимания. Легко ему было говорить…
Маринины люди с ног сбились, рыли землю, пытаясь отыскать хоть какой-то след, и все безрезультатно. Было ощущение, что героин возникает сам по себе. В довершение всего, директора одного из клубов расстреляли прямо в его квартире, не пожалев жену с сыном-подростком, а на трупе оставили записку: «Подумай, Коваль, пока у тебя есть время!» Что это значило – ей не надо было объяснять.
Все разрешилось в марте. Коваль возвращалась с очередной стрелки, от Сереги Строгача, который предложил ей помочь разрулить ситуацию. В его планы тоже не входило пускать чужаков в подконтрольный ему регион. Внезапно «мерин» закрутило по дороге, как волчок, и он, не слушаясь руля, рухнул с эстакады вниз, пролетев с высоты метров пять и приземлившись на крышу.
Раненый Рэмбо выволок Марину из машины буквально за минуту до того, как рванул бензобак. И опять, опять судьба пожалела ее – на ней не было ни одной серьезной царапины, только разве пара синяков. Зато Касьян и водитель сгорели заживо, да у Рэмбо была сломана ключица и разбита голова.
Вместо второй своей машины Коваль вдруг увидела «девятку», из которой выскочили трое вооруженных людей.
