Но на этот раз на меня смотрит не древний горец, а сразу двое мужчин — Короленко и его собеседник, в котором я узнаю развязного утреннего посетителя офиса.
Последний, заметив мое внимание, себе не изменяет — снова нахально подмигивает, и я с досадой отворачиваюсь.
Следующие несколько минут под давящим ощущением чужого наблюдения мне кусок в горло почти не лезет. Я скорее ковыряюсь в тарелке, чем ем. Зато на десерте — каком-то необычном фиолетовом желе с ореховой крошкой, — наконец-то получается сосредоточиться.
Обожаю вкус винограда!
— Ну как, вкусно тебе, красавица? — усмехается кто-то сверху. — Сладкого вечера...
Я закашливаюсь от неожиданности. Потом недовольно зыркаю на того, кто заставил меня поперхнуться.
Ну конечно же!
Рустам Агаев. Тот, кто несколько минут назад сидел рядом с моим боссом и пялился на меня сверху.
— Здрасте еще раз, — буркаю недружелюбно.
Он усмехается:
— А говорила, что по ресторанам на свидания не ходишь. Что жених не поймет. Как так? Решила пересмотреть принципы?
— Так то на свидания, — резонно замечаю я.
— А сейчас я нахожусь тут по делу, как помощница своего начальника. Переговоры у него тут.
Низкие черные брови Рустама взлетают вверх.
— Какие интересные у тебя тут дела... - он многозначительно осматривает заставленный блюдами стол. — И какие необременительные обязанности, судя по тому, что твой начальник отсутствует. А что еще в них входит?..
— У начальства свои причуды, — пожимаю я плечами. — И разве вы сами только что не сидели с ним там, наверху? Спросили бы у него.
— Я захотел спросить у тебя, — Рустам вдруг как-то по-кошачьи вкрадчиво наклоняется ко мне. — Все наши считают, что ты у босса не дела делаешь, а напряжение помогаешь снять. Мастерица, наверное, а?
— Звучит не очень-то вежливо с вашей стороны, — огрызаюсь я. — Даже отвечать не собираюсь на такой извращенный вопрос.
Он наклоняется еще ниже, вгоняя меня в состояние острого дискомфорта.
— Дерзкая девочка.
Была бы нашей, украл бы тебя в два счета... и выдрессировал бы, обуздал, как следует. А потом поучил науке любви от настоящего мужчины. Как шелковая бы у меня ходила.
— Бедные ваши девушки, если вы так с ними обращаетесь, — морщусь я.
— Никто не жаловался. И к нашим честным девушкам я отношусь с уважением.
— Что-то незаметно.
— Так ведь ты не из наших, — нагло отвечает он. — Женская честь для девушек в этом городе пустой звук, разве нет?..
