Они позволяют себя трогать посторонним мужчинам, показывают груди и ноги кому попало, да еще и гордятся, когда на их прелести открыто заглядываются...
Я начинаю всерьез прикидывать, а не встать ли мне и уйти, чтобы прервать этот пошлый и бессмысленный разговор. Почему босс занят, когда он так нужен рядом, блин?! Приструнил бы уже своего похотливого родича.
Я сердито смотрю наверх и снова ловлю внимательный взгляд старейшины. Впрочем, он тут же отворачивается к Короленко, который сидит затылком ко мне.
— Мой отец, Дибир Агаев, рассказывал о тебе много интересного.
.. - переходит на шпионский шепот Рустам. — Ловкая девочка. Окрутила Артура, и глазом не моргнув. Может, и на меня внимание обратишь?
Не знаю, что он хотел этим сказать на самом деле, но лично для меня это прозучало вполне однозначно. А именно — что дядя моего босса разболтал своему любвеобильному сынку о подозрительной подоплеке моего трудоустройства.
Блин... вот только этого еще не хватало!
— Так, с меня хватит, — я отодвигаю стул от стола.
— Знаете что? Настоящий мужчина проявит уважение к любой девушке, и неважно из какого она народа. И не станет навешивать на нее ярлыки без веских доказательств, увиденных своими глазами!
Глаза Рустама как-то опасно сощуриваются. Он быстро оглядывает пространство за моей спиной и хмыкает:
— Нужны веские доказательства твоей распущенности? Да легко! Вот, например, что будет, если я просто сделаю вот так..? — и он самоуверенно тянет руку к моим волосам с явным намерением их погладить.
"
"Не знаю, что в этом фамильярном жесте так напугало меня, но инстинкты среагировали раньше сознания. Я резко вскакиваю, не давая к себе прикоснуться.
Плюх... дзинь.
Стакан с виноградным напитком со звоном опрокидывается на скатерть. А его содержимое растекается по столу, окатив светлые брюки Рустама розовыми брызгами. Особенно много пятен на ширинке, как будто ее хозяин страдает недержанием мочи и гематурией одновременно.
Он яростно начинает:
— Ты, с-с-су..!
— Рустам, — грубо перебивает его за моей спиной голос Короленко с предостерегающими интонациями.
— Держи себя в руках.
Ну наконец-то!
Даже не задумываясь, я оглядываюсь и проворно юркаю за широкую спину босса. И лишь затем встречаю его взгляд. Очень тяжелый, но от него веет теплом и защитой.
— Не провоцируй больше Яну, Рустам, — бросает он в лицо недовольному родственнику. — В этой ситуации ты виноват сам, а девушка вела себя достойно. И старейшина это подтвердит.
