— Ну конечно. Ведь вы — это вы. Второй человек в моей жизни, которому я доверяю почти на... - делаю паузу, прикидывая в уме степень своего доверия, -...пятьдесят... нет, шестьдесят процентов. Это очень много, поверьте.
Короленко неожиданно улыбается, сверкнув крепкими белыми зубами.
У меня в груди словно сердце спотыкается от этого зрелища. Никогда не видела чтобы этот мужчина улыбался так искренне. Улыбка преобразила его каменное лицо кардинально. Смягчила жёсткие черты, зажгла в глубине пронзительных тёмных глаз мягкий огонёк необъяснимой теплоты.
.. и сделала его очень, очень привлекательным.
— На целых шестьдесят процентов? — усмехается Короленко. — Я польщён. А тот первый человек... какой у него процент твоего доверия?
— У него безлимит, — я стряхиваю с себя ступор и с трудом заставляю себя отвести взгляд от его обаятельной улыбки.
— Понимаю. Любовь к матери или отцу всегда подразумевает безграничное доверие.
— Нет, это не мои родители, — морщусь я, мысленно ругая себя, что позволила расширить такую личную и щекотливую тему.
Нельзя, чтобы босс узнал про деда Семёна, так ведь и про его незаконную деятельность может информация случайно всплыть. — У меня нет родителей, я сама по себе.
— Тогда брат?
— У меня нет брата. Говорю же, сама по себе я.
Короленко уводит взгляд в сторону и подзывает официанта, чтобы сделать заказ. И у меня вдруг появляется странное ощущение, что всё вокруг слегка потемнело.
Только через пару секунд я понимаю, почему.
Он перестал улыбаться. И даже как-то помрачнел, словно мой ответ его как-то серьезно раздосадовал.
— Мне лобио, солянку и шашлык из баранины. Девушке принесите аиладж, акалмышь и хачапур. Пусть оценит настоящее блюдо, а не то, что подают на улицах без должного мастерства. Из напитков...
— У нас недавно пополнилась карта вин, — сообщает официант.
— Не сегодня, Дамир. Принеси нам только ажьырдзы, — босс мельком смотрит на меня и, словно успокаивая, поясняет: — Это прохладительный напиток из винограда.
Я киваю и стараюсь сделать выражение лица попроще.
Должно быть, слишком напряглась и сдвинула брови в попытке осмыслить кучу незнакомых названий. А Короленко решил, что его заподозрили в желании меня споить.
Когда официант с коротким архаичным поклоном уходит, мое боковое зрение подмечает на верхнем ярусе второго этажа какое-то движение. Очень пожилой мужчина с седыми волосами под головным убором и длинной бородой слегка наклоняется над перилами ограждения, внимательно глядя на нас.
