Она стояла в дверях в сине-белом платье в полоску, оранжевых туфлях-лодочках и с улыбкой дожидалась меня. И этот простой жест всколыхнул что-то в груди. Жаль, что когда мы учились в школе, все казалось не так уж просто. Но теперь становилось понятно, что Трент оказался прав в ту ночь, когда я узнал, что Эмилия встречается с Дином. Я втянул всех в кучу дерьма, потому что не смог признаться даже самому себе в этом простом факте.
Что все, чего мне хотелось, – чтобы она стала моей. Но я продолжал думать – верить, – что не достоин этого.
Что кто-то настолько сломленный не может заслуживать кого-то настолько невинного.
Я неторопливо шагал к ней от кофейни, где дожидался ее обеда, наслаждаясь тем, что она ждала меня на другом конце квартала. Не выдержав, она направилась в мою сторону, едва сдерживая улыбку на лице. Когда между нами остался с десяток сантиметров, мы оба остановились. Мне хотелось поцеловать ее, но я понимал, что время еще не пришло.
– Пойдем, – выдавил я и заправил прядь волос ей за ухо.
Мы поймали такси.
Весна вступила в свои права. И я повез ее туда, где можно было взглянуть на то единственное, что добавляло привлекательности Нью-Йорку, помимо того, что здесь жила Эмилия ЛеБлан.
– Куда мы едем? – Она прикусила нижнюю губу.
– Кататься на коньках, – невозмутимо ответил я. – А затем я хочу сделать на лбу гигантскую татуировку с надписью «Мудак», которая станет прекрасно символизировать меня.
Она засмеялась. И от ее хриплого смеха мой член тут же принял приветственную стойку.
– Я могу нарисовать для тебя эскиз, – подмигнув, сказала она.
– Уверен, он мне понравится.
Когда такси остановилось у западного входа в Центральный парк, мы вылезли из машины. Я не взял с собой ничего, кроме объяснений. Ничего для пикника. Даже гребаного одеяла, чтобы мы могли на нем посидеть. Но я надеялся, что она не обратит на это внимания. Эмилия одарила меня улыбкой Моны Лизы, которая стала еще шире, когда я схватил ее за руку и повел к розовому облаку возле небольшого моста. Вишневое дерево уже вовсю цвело.
Оно казалось невероятно прекрасным, как и сама Эмилия, когда она стояла и молча смотрела на него.
Я все перепроверил вчера, как раз перед тем, как отправиться в галерею. Я нашел это дерево и убедился, что оно действительно было усыпано цветами. Центральный парк занимал огромную площадь, и мне бы не хотелось портить нашу прогулку долгими поисками. Больше никаких провалов с этой женщиной.
Эмилия повернулась ко мне.
– Цветущая вишня?
Я пожал плечами.
