Мне хотелось поцеловать его, как в каком-нибудь фильме, но мы находились в реальности, а я была не только художником, но и работником галереи, которому не следовало нарушать правила приличия. Так что я крепко прижалась к нему и вдохнула его неповторимый опьяняющий аромат. Я старательно сдерживала эмоции, переполнявшие меня. Облегчение. Счастье. Настороженность и любовь. Так много любви.
Через мгновение мы оторвались друг от друга, и я посмотрела на его сжатую руку.
– Что это, Вик?
– Это? Приехав сюда, я увидел кое-что, что мне очень понравилось.
И я купил это.
Он разжал руку и протянул листок мне.
Это оказался чек на мою картину. И мое сердце вновь забилось быстрее.
Он сжал мою руку в своей и улыбнулся.
– Мне кажется, она будет выглядеть просто потрясающе в спальне. Как думаешь? Я бы мог драть тебя и при этом любоваться собой. Как раз в духе Наполеона, правда?
Эта ночь стала лучшей в моей жизни.
Вишес не только остался со мной до закрытия галереи, но и позволил мне насладиться выказываемым мне признанием.
Он почти не отходил от меня, попивая виски, возясь с телефоном и время от времени фотографируя меня, пока я улыбалась или смеялась с кем-то. Вишес вел себя как мой парень. А это значило многое. Потому что он никогда и ни с кем не строил отношений.
Когда выставка подошла к концу, я повернулась к нему, собираясь сказать, что хочу двигаться медленно. Что больше не собираюсь отдавать ему лишь свое тело, потому что в комплекте с ним идут мое сердце и душа.
Но он опередил меня.
Вишес проводил меня до такси, нежно поцеловал в лоб и захлопнул за мной дверцу, а потом жестом попросил опустить стекло. Что я и сделала.
– Я думала, ты попытаешься увезти меня к себе. – Я игриво изогнула бровь.
– Ты ошиблась. Меня сейчас интересует не твоя киска. А твое сердце.
Даже ведя себя мило, он оставался невероятно грубым.
– Постарайся уснуть, несмотря на бушующий в крови адреналин, – постучав пальцем по крыше, продолжил он. – Ты взорвала этот город, Эмилия.
Я горжусь тобой. Будь готова завтра к двенадцати. Я отвезу тебя на ленч. Спокойной ночи.
Глава двадцать седьмая
ВишесВселенная улыбалась мне всю неделю.
Дин перестал вести себя как конченый кретин и помог мне. Он не только закатил вечеринку с толпой народа, которые смогли бы подтвердить мое алиби, если бы Джо вдруг втемяшило в голову обвинить меня в поджоге особняка, но и предложил ЛеБланам свозить их в магазин, чтобы купить мебель и продукты.
