А год спустя отец и Джозефина поженились.
Слова оставляли горький привкус на языке. Я все еще не мог смириться с тем, что он ненавидел меня так сильно, что оставил практически ни с чем.
– После случившегося с мамой я уже не чувствовал себя счастливым. А Дэрил… он стал неотъемлемой частью нашего дома. Как старый, потрепанный, уродливый предмет мебели, от которого хочется избавиться. Он много пил, а иногда и употреблял наркотики – пристрастился к порошку – и любил причинять другим боль. А я был мал и так сломлен горем, что ему не составляло труда затащить меня в библиотеку, чтобы выбить из меня все дерьмо или порезать ножом.
И мне некому было пожаловаться. Они убили единственного человека, который меня любил.
– Господи, – шмыгнув носом, пробормотала Эмилия и вцепилась в мою руку мертвой хваткой. Ее глаза блестели от слез. – Это ужасно, Вик.
Я и сам ужасен.
– Я подумывал о том, чтобы обратиться в полицию и все рассказать, но к тому моменту уже понимал, что окажусь один против целого мира.
Так что это стало моим личным делом. И тогда у меня возник план. Но чем ближе я становился к своей цели, тем толще строил стены вокруг своего сердца. А в какой-то момент и вовсе перестал замечать красоту и нежность вокруг себя.
И тут в моей жизни появилась Эмилия ЛеБлан. Я прекрасно понимал, в чем сейчас признаюсь ей, и пытался убедить себя, что это не станет ужасной ошибкой. Эмилия не была моей девушкой. На самом деле я бы не назвал ее даже своей подругой. Но сейчас я собирался кое в чем признаться ей.
Вложить ей в руку свои яйца. Так что оставалось лишь надеяться, что она не сожмет их в своем кулаке.
– Я уже привык к этой игре и прекрасно разобрался в правилах. Когда мы впервые встретились с тобой, Дэрил практически не появлялся в поместье. Он постоянно нюхал порошок, так что отец сказал Джо, чтобы она забрала у него ключи. Так что Дэрил не прикасался ко мне уже несколько лет. К тому же я возмужал. Вымахал под два метра и накачал мышцы. А он оставался слабым наркоманом, у которого постоянно выпадали волосы, но который верил, что все еще может напугать меня.
Когда я наткнулся на тебя возле библиотеки, то решил, что ты слишком много слышала. Но самым ужасным было то, что при взгляде на тебя я видел лишь Джо. Ты походила на нее формой губ, цветом волос, разрезом глаз и осанкой. И я возненавидел тебя.
Эмилия смахнула с лица тихо льющиеся слезы и положила голову мне на плечо. Я не стал сопротивляться.
