Хотя не такой уж я и старый, да? Всего-то тридцать лет.
– Вы… ты еще очень молодой и статный.
– О, видишь, умеешь льстить, когда хочешь, – радуется он. – В общем, я в ванную. Надумаешь ко мне… присоединяйся. Но лучше не надо. Я купаюсь в довольно холодной воде, чему девушки обычно не рады. Кстати, – он стягивает кофту, и у меня рдеет лицо, но зрелище под одеждой цепляет взгляд, Виктор – мужчина подкачанный. – Покорми Джерри и Тома, пожалуйста.
– Кого?
Я спотыкаюсь о пирамиду из дисков на полу, коробочки хрустят под ногами, и я надеюсь, что ничего не сломала.
Судя по надписям, какие-то вещдоки.
Виктор кидает кофту на кресло. Его квартиру иначе, как свалкой хлама, не назовешь, здесь будто гильдия шахтеров обитает. Открывая дверь в спальню, Шестирко свистит. Раздается гавканье. Из комнаты выбегают две собаки. Огромная немецкая овчарка. И рыженький шпиц. Они сносят хозяина с ног, а потом бегут обнюхивать и облизывать меня.
– Не бойся. Не кусаются… думаю, не должны. Бывает иногда, когда кто-то им не нравится, но я так и не понял, по каким признакам им кто-то нравится или не нравится.
В общем, корм в тумбе. Слева от раковины. Найдешь.
Виктор резко вынимает ремень из штанов, и я (также резко) разворачиваюсь, скрываюсь на кухне. С нормами приличия у Шестирко проблемы. Человек, с которым я недавно познакомилась в парке, который вел себя как английский герцог… исчез! Вместо него явился шутник-бродяга. Впрочем, вся его галантность была чистой воды манипуляцией. Актер проклятый! Меняет маски под стать ситуации.
Собаки бегают вокруг каруселью, и я насыпаю им корма, пока не заработала головокружение. Потом осматриваюсь и с бурчанием перекладываю в посудомойку грязные тарелки, они расползлись по кухне вонючим батальоном.
Сразу видно – Виктор живет один. Настоящая нора холостяка. А меня бабушка так активно гоняла за грязную посуду, что при одном ее виде я подскакиваю и бегу мыть весь дом: в холодный пот бросает, честное слово.
Том и Джерри чавкают. Шпиц отбирает еду у овчарки. Я смеюсь над ними и сажусь на подоконник.
Квартира Виктора в центре города. Четырнадцатый этаж. Мой университет поблизости, но ночью его тяжело разглядеть, зато другое здание буквально кричит: «Вот оно я! Смотри и рыдай горькими слезами».
В нем квартира Лео.
Я сглатываю. Грызу ногти. Шакал совсем неподалеку, значит? Вот это новости! Пока мы с Виктором ехали сюда, я заснула на заднем сиденье его «Мерседеса», и когда сонная брела к подъезду, особо не разглядывала окрестности.
