– Он опускается на корточки и скользит пальцами по шершавой стене. – Много недоговариваешь.
– Я говорю, что знаю, – мрачно говорю, стараясь не дрожать.
Виктор усмехается. Я сглатываю, делаю вид, что нехорошо себя чувствую. Впрочем, так и есть. В лаборатории высокая влажность, и у меня кружится голова. Сердце танцует брейк-данс. В ушах звенит, но где-то в темноте различаю мышиный писк, а потом раздается скрежет: Шестирко осторожно вытягивает кирпич из стены.
– Сейф, – заявляет мужчина.
– Как вы догадались, что он там?
– Глеб любит прятать вещи на уровне ног.
– Откуда вы знаете? – вопрос звучит грубо.
– Ну я же зачем-то слежу за ним, солнце. И он вызывает у меня меньше всего подозрений.
Из тайника вырывается пламенное облако, и Виктора отшвыривает к столу посередине лаборатории. Я вскрикиваю и несусь к нему.
– Вы в порядке?!
Пока мешкаюсь, Виктор успевает сесть, даже отряхнуться и теперь встает уже хмурый, рассматривает подожженную шляпу.
– Пока преступники прячутся, всех отвлекают клоуны, – бурчит он бессмыслицу, а затем спрашивает: – Объяснить?
– Вы наткнулись на ловушку, я поняла.
– Нет. Почему я думаю, что Глеб не убийца.
– Как можно о нем что-то думать? Вам не кажется странным делать выводы о человеке, лишь иногда подглядывая за ним? Это же чушь.
– Он агрессивный. Высокомерный. И любит, когда его замечают. Он бы не смог столько лет скрывать свои преступления. Он умен. Очень умен. Отличный генератор идей. Но я уверен, что кто-то им управляет. – Виктор чешет макушку и нахлобучивает тлеющую шляпу.
– Помню, я предположил, что он закапывает в лесу трупы. Почему бы и нет? Но оказалось, он просто любит гулять в лесу. Любит не спать ночью. Редких насекомых. Старые книги. Создавать духи. Да-да, не только яды и пестициды. Еще любит блондинок и не особо… русых. – Шестирко улыбается мне. – Не имеет ни с кем серьезных отношений. Не смотрит новости. Ненавидит запах имбиря. Не любит громкие разговоры и яркие эмоции, хотя сам накаляется за секунду и вымещает злость на окружающих предметах.
– Мужчина берет стакан с осадком на донышке и нюхает. – Литрами пьет мохито. О, а еще он отлично готовит! Завидую тем, у кого котлета остается на сковородке котлетой, а не угольком… я умею лишь виртуозно есть.
– Сколько полезной информации, – саркастично закатываю глаза.
– Он не маньяк, – шлифует Виктор. – Дай мне хоть один повод считать иначе.
– Тайная лаборатория на довод не тянет?
– Он пособник. Верно. Причем целой армии заказчиков.
