– Нас двое! А если…
– А Глеб один. Так? – ловит он меня.
– У него оружие.
Шестирко вытаскивает из-за спины пистолет, прокручивает в руке и прячет обратно под кофту, а потом продолжает звенеть пробирками.
«У кого его нет?» – он этого не произнес, но красноречиво покосился и слов было не нужно.
– А мне как защищаться? Визжать и звать на помощь?
Сняв перчатки, Виктор подходит ко мне. Очень близко. Я отшатываюсь, и он делает еще шаг, и еще, пока я не упираюсь спиной в стену. Взгляд у мужчины неоднозначный… в янтарных глазах насмешка и что-то слегка безумное: то, от чего возникает желание удавиться.
Шестирко обхватывает мои запястья и медленно отрывает их от груди, разводит – я хочу орать! – но затем он засовывает ладонь во внутренний карман моего (своего, вернее) пальто. И вынимает оттуда раскладной нож.
Улыбнувшись уголком губ, он выдвигает лезвие длиной в указательный палец, показывает мне и отдает:
– Подарок. Для спокойствия души.
Хочу возопить, что моя душа едва в кому не впала, когда он меня к стене придавил, но сглатываю чертыханья и молчу.
Виктор возвращается к исследованиям лаборатории. Я рассматриваю серебристое лезвие. Великолепный нож. С узорами на металле. Изящный. Лезвие прячется в рукоятке и выскакивает с тихим щелчком.
– И что мне с этим делать?
– Шкурки с яблок снимать.
Я фыркаю.
Тряхнув головой, прячу нож в карман халата, вздыхаю и кручусь вокруг своей оси. Одна сторона лаборатории щетинится проводами и моргает экранами, другая переливается всеми цветами радуги: она утыкана шкафами с жидкостями, насекомыми в аквариумах, порошками и растениями в горшках.
Третью – занимает доска, как в университете. Дальше коридор с разветвлениями. Я стучу ногтем по аквариуму. В нем одиноко плавает рыба. Рыбище! Около двадцати сантиметров, зелено-бурая, похожа на засохший кусок блевотины."
"– Бородавчатка, – поясняет Виктор, выглядывая из-за плеча, отчего я подпрыгиваю. Шестирко передвигается тише тени, долбаный полтергейст. – Насколько помню… самая ядовитая дрянь в мире.
– Хватит подкрадываться!
Мечтаю долбануть Виктора чем-нибудь тяжелым. Вот прямо руки чешутся!
– Боишься? – зловеще шелестит он мне на ухо, после чего щипает за плечо и смеется.
– Вы сумасшедший, – бормочу, уходя во тьму коридоров.
Интересно, здесь много комнат? Проверять не тянет.
– А ты лгунья, – слышу смешок позади.
Я поворачиваюсь с округленными глазами.
– В смысле? – со злостью выдаю.
Лучшая защита – нападение…
– Мы оба знаем, что ты недоговариваешь.
