Когда судья заканчивает вступительную речь, делаю вид, что мне плохо, и юркаю за дверь, которая, к великому счастью, в метре от меня.
Протискиваюсь сквозь толпу недоумевающих, спускаюсь в подвальный этаж.
Нажимаю «Принять вызов».
– Привет, Эми.
Я молчу. Дрожу и молчу."
"– Уже не надеялся, что ответишь.
– Чего ты хочешь? – мой голос неузнаваемо жалкий.
– Увидеться.
Чувствую, что горю от пяток до щек.
– Ты…
– Да, да, знаю, но дай шанс. Просто поговорим, хорошо? Я приеду часов в шесть и буду ждать тебя на парковке у суда.
Голос бывшего обрывается. Он сбросил вызов. Мысли в голове вращаются с лихорадочной скоростью. Увидеться? Зачем?! Мы же расстались. Он хочет помириться? Извиниться? Черт, да какая разница? Если я пойду, то стану игрушкой, которая срывается по первому зову. Но если…
Руки трясутся от нервов и усталости, голова трещит, и я бегу до архива, чтобы не показывать знакомым свою слабость. Меня злит легкость, с какой текут слезы, злит звонок Макса и моя неопределенность.
Нельзя было отвечать ему. Я плачу и не могу остановиться. Сажусь на старые папки, точнее, падаю: они грудой лежат в помещении под стеллажом с новыми делами. Я слишком устала. От учебы. От режущих чувств. От мира. От запаха пыли. Не хочется возвращаться. Хочется вырыть яму, лечь туда и закрыться бумагами, чтобы никто и никогда меня не нашел.
Слезы капают на документы. Буквы размазываются. К черту! Их и так почти не прочитать. Бумаги настолько древние, что определения суда в них написаны от руки.
Я начинаю читать их, чтобы успокоиться, но все плывет.
Достаю из кармана телефон и захожу на страницу бывшего. Он до сих пор не удалил наши совместные фотографии.
– Господи, – восклицаю с отвращением, – какая я тут счастливая идиотка!
Идиотка смотрит разными глазами. Карий и голубой. Русые лохмы собраны в конский хвост, мужская футболка прячет изгибы фигуры. Ноль косметики.
Под взглядом разноглазой я всхлипываю.
Фотографии – чья-то злая шутка.
Они сохраняют то, что мы хотим забыть. Русая девчонка на ней – это не я. То есть была когда-то. Романтичная дурочка, с восторгом любующаяся Максом, который уже тогда предал ее.
Наверное, в этот момент я должна громко расхохотаться, как окончательно спятившая, но когда слезы высыхают, то на меня наваливается сонная одурь. Сегодня я спала всего час. И потратила последние силы на рыдания.
Мир тонет во тьме…
Меня трясут.
С трудом разлепляю веки.
