Дура, потому что верила, когда Макс клялся мне в любви, потому что не сразу ушла, когда узнала об измене, потому что хочу вернуться и простить его…
Я прикусываю губу – кажется, до крови – и вытаскиваю зудящие пятки из туфель, которые так натерли мне кожу, что хочется кинуть их в окно и приклеить к ступням любимые белые кеды, чтобы больше никогда ничего другого не надевать. Одновременно ощущаю себя чучелом с тонной опилок в голове. От меня, наверное, даже пахнет идиотизмом. Как можно бежать к тому, кто тебя предал?
А еще от меня воняет пылью.
Ведь большую часть практики я провожу в архиве суда. Студентов второго курса помогать судьям не отправляют. Только перебирать в подвале старые дела: некоторые из них старше моей бабушки, другие атакованы жильцами – один раз из папки выпрыгнул таракан. Крику было… жуть. Правда, не моего. Визжала Венера. Я насмотрелась и на тараканов, и на мышей, когда ездила с бабушкой в деревню к родственникам каждое лето.
– Эмилия, он предал тебя. Он козел, каких поискать! Прими это и сотри его из жизни, как эту переписку, ладно? В университете полно хороших парней.
Мы сегодня же кого-нибудь найдем. Посмотри на себя! У тебя все как надо, тут и вот здесь…
Подруга показывает, где и что у меня как надо, и, пока я сгораю со стыда, обнимает меня. Тепло и цитрусовые духи обволакивают в кокон.
Не нужен мне новый парень. Из-за парней я отстану в учебе. Вот, скажем, сегодня: до утра учила гражданский процесс и ни черта не запомнила! Перед глазами витали лобызания Макса и той девушки, как она заглядывает в его карие радужки (когда-то цвета шоколада, теперь грязи), как они целуются и трутся друг о друга…
Фу!
Я не ревную.
Мне мерзко об этом думать. И больно. Ненавижу его. Ненавижу ее. И университет тоже ненавижу! Чувствую себя мотыльком, которого бросили в грязный холодный аквариум с жабами и угрями, где каждый норовит тебя сожрать. Первым меня сожрал Макс, правда, не дожевал. Выплюнул и сказал, будто это нормально.
Венера по-прежнему гладит меня по спине и ждет ответа.
Иногда полезно дать человеку больше, чем он жаждет, тем более близкому, и я отвечаю:
– Ты права.
Я найду парня куда лучше.
Подруга расцветает, отлепляется и весело взмахивает золотыми локонами. Думаю, она счастлива. За последние несколько дней она перебрала уйму способов, чтобы меня развеселить, показала себя и заботливой мамочкой, и наставником, и шутом, короче, умудрилась удивить. Жаль, что я доставила ей столько хлопот. Ничего не могла поделать – слезы бежали сами.
