– Ты слишком далеко зашел, сука! – прошипел Алексей, встряхивая Бенедикта, не оказавшего ни малейшего сопротивления. – Ты на кого руку поднял, гнида? На мою женщину? На мою жену? На Александру?
– Вы напрасно так нервничаете, Алексей Андреевич, – вежливо произнес Бенедикт, по-прежнему улыбаясь. – У вас ведь еще две недели есть! Вы талантливый сыщик, вы непременно разоблачите меня...
– Я тебя урою, гадина. В гробу я видал твое разоблачение!
– А как же честь сыщика? А как же деньги на квартиру?..
– Обойдусь! Новые заработаю! Но тебя, дерьмо, сдам сию минуту!
– А доказательства? Их ведь нет у вас, Алексей Андреевич! Ну что вы, в самом деле, как маленький! Мы же договорились: вы меня разоблачаете, а я вам деньги возвращаю! И даже под суд готов пойти за грехи свои, за преступления! Только извольте-с доказательства сначала.
..
– С тебя доказательства стряхнут, как спелые груши. У нас там спецы по этой части имеются, так что не надейся!
– Неужто вы меня так вульгарно в милицию потащите? – изумился Бенедикт.
Алексей молча заломил его руки за спину и окольцевал его запястья наручниками.
– А как же наша договоренность?!
– Думать надо было, когда Александре записку с угрозами писал!
– Помилуйте-с, какие угрозы? Я только поздравил вашу супругу...
Алексей посмотрел ему в глаза. Они смеялись.
Его тяжелый удар сбил Бенедикта с ног. Тот рухнул ничком.
...Это он правильно сделал, что рухнул, потому что Кис с детства не бил лежачих, посему и теперь, хоть и с трудом, удержался. Грубо прихватив полуобморочного Бенедикта за шиворот, он потащил его к своей ""Ниве"", запихнул на заднее сиденье и тронулся, одновременно набирая номер на мобильном.
– Серега? Я везу тебе подарочек... Да, тот самый!
– Давно пора! – откликнулся Серега. – И нечего было строить из себя Джеймса Бонда! Я выезжаю!
Было воскресенье, нормальный выходной, но Серега не имел выходных, в особенности когда дело касалось друзей. И в особенности когда дело обещало быть интересным...
Пересказав последние события, Алексей оставил Бенедикта, который не упустил возможности послать ему воздушный поцелуй двумя пальцами, на попечении Сереги и его ребят.
Они его расколют, Алексей не сомневался!"
"Тогда, вначале, он просто купился, как мальчик, на слова Бенедикта о том, что он лицо подставное и знать ничего не знает... Но медальоны с его наглой рожей свидетельствовали об обратном! Он и был МАНЬЯК. И Алексей принял единственно правильное решение: он отдал его милиции.
