– Деньги меня не интересуют, никогда не интересовали. Если все пройдет, как я запланировал, и ваш Алеша не подведет, то вы получите их обратно...
Видимо, он ждет благодарности? Восхищения? Вот смотрит на нее, как малый ребенок, в ожидании признательности...
– Бенедикт, – она боялась говорить это, но все же не устояла, – вы по-своему человек честный и даже добрый...
Скрипучий смешок и отчаянное веселье в ставших темными глазах.
– ...Почему вы не обратились к психиатрам? У них есть какие-то средства, они помогли бы вам.
..
– Вот детский лепет, что называется! Вы же не знаете, что плетете! Нет никаких средств – все это туфта полная!!! Замолчите, я больше не хочу с вами разговаривать! Все, ни слова больше, иначе...
Он брезгливо отодвинулся от нее вместе со стулом, на котором сидел.
И вправду дура! Нельзя обманываться его ""нормальными"" периодами – он маньяк, серийный убийца, и об этом не следует забывать ни на секунду! Говорить с этим человеком, с точки зрения здравого смысла, так же бесполезно, как разговаривать с.
..
В дверь громко постучали.
30 октября
...Алексей, сотню раз перебрав все возможные расклады в голове, решил ехать один, а Серегу предупредить, когда уже выедет из Москвы: так он обеспечивал себе необходимую фору. Он приедет засветло, чтобы Дикович мог просмотреть зорким опытным глазом окрестности и удостовериться, что детектив явился без сопровождения. А пока Серега сумеет подтянуть людей, то как раз и стемнеет. Если все же понадобится их вмешательство, то темнота будет им на руку.
Он не стал торопиться, он решил выспаться, чтобы быть в форме. У него есть еще три дня, Дикович вряд ли ждет его сегодня. Так что эффект неожиданности сработает. А там будем ориентироваться по обстоятельствам.
...Он намеревался подъехать к трем, но дачные пробки, несмотря на холодную погоду, оказались огромными, и в недостроенный поселок он попал только к половине пятого. И немало удивился, увидев на въезде Ванькин мотоцикл.
Сам Ванька обнаружился в некотором расстоянии от дачи Диковича.
– Так я и знал, – произнес с обвинительной интонацией его ""двоюродный сын"".
– Ты притащился сюда один!
– Иди на фиг, – ответствовал Алексей. – Какого черта ты сюда приперся?!
– Ну, ясно, горбатого могила исправит."
"– Ваня, не крути, что ты тут делаешь?
– Тебя стерегу.
– И зачем, могу я узнать?
– Блин, да чтоб тебя подстраховать! Я ж так и знал, что ты умных людей не послушаешь, один заявишься!
– Я уже сказал, куда тебе идти!
– Хрен тебе. Я тут сторожить буду.
