Только недавно Виталик обронил, что надо бы с ней что-то решать. Но это было так, просто мысль.
– У вас есть ключи?
– У Виталика есть, конечно. Но он сейчас в командировке, вернется только на следующей неделе.
На следующей неделе!
– Вряд ли он увез ключи с собой в командировку? – предположил детектив.
Маша нахмурилась. Ясно, ключи находились дома, и она знала, где они. Но не решалась без согласия Виталия отдать их частному детективу.
– Маша... – Алексей решился идти ва-банк. – Этот маньяк... Он похитил мою жену.
Беременную. И грозит ее убить, если я не успею его разоблачить в срок. До истечения срока осталось двенадцать дней.
Маша молча поднялась, ушла куда-то, затем вернулась со связкой, которую протянула детективу.
– Я не могу поехать с вами, не с кем оставить Женечку... Надеюсь на вашу честность... У Марины были дорогие украшения. Прошу вас, не подведите меня!
Алексей растерялся. Конечно, на лбу у него не написано, что он честный человек, который никогда не положит в карман чужого... Впрочем, Александра считала, что у него как раз именно это на лбу и написано.
Но то Александра, которая нередко по первому взгляду на лицо могла рассказать о характере человека... Как объяснить это Маше?
– Нет, Маша, – он не стал брать протянутые ему ключи. – Либо мы едем вместе, либо...
– Простите, я не хотела вас обидеть! Я ведь вас совсем не знаю, вы должны понимать...
– Правильно, Маша. Нельзя отдавать ключи от квартиры, где находятся ценности, незнакомому человеку!
– Но вы сказали, что вашу жену похитили.
.. Как я могу не дать?
– Я очень ценю ваш жест, Маша. Но я был не прав. Вы в квартиру не заглядывали уже год, а вдруг за это время ее ограбили? И вы об этом даже не знаете? Теперь, если я воспользуюсь вашей любезностью, вы, обнаружив позже пропажу, припишете ее мне. Как вы понимаете, мне такая головная боль не нужна. Либо мы едем туда вместе, либо... Либо я как-то выкручусь без осмотра вещей Марины.
– Мама Маша! – Оказалось, что Женя стоит на пороге комнаты, и последняя часть разговора не осталась для него секретом.
– А давай поедем с дядей детективом! Я давно хочу забрать мои машинки! Папа все обещал, что их привезет, а так и не привез. Давай поедем!
Похоже, что мальчик не испытывал никаких болевых ощущений при мысли о смерти матери. Да и то, была ли она ему матерью, если с девяти месяцев своей короткой жизни он привык называть ""мамой"" Машу, свою тетю? Он знал, да, но лишь номинально, что его настоящая мама – это Марина.
