— Эх, ляпота! — воскликнул кучер, когда Настасья выскочила из кареты. — Прямо как при вашем батюшке, Софья Андриановна!
— Гони, Иван! — напомнила я мужику о том, что нужно торопиться, и закрыла дверцу.
Ворота усадьбы, моя горничная, Аврора с всадником и пышные кусты цветов быстро остались позади. Позже узнаю, каким образом такое чудо выросло за три дня.
Время неумолимо летело, оборачиваясь против Егора. На скорости карету трясло, что тоже не лучшим образом сказывалось на самочувствии пострадавшего.
Я периодически проверяла его пульс, который оставался учащённым, но пока держался на одном уровне. Нервно поглядывала на часы мужа, отсчитывая оставшиеся минуты. Выглядывала в окно, проверяя, не виден ли город вдалеке, но, как назло, впереди маячили только луга или редкие березовые рощи. Граф тоже не жалел своего коня, вырвавшись чуть вперёд кареты.
Взглянув на парня в очередной раз, я ахнула. Его лицо стало землисто-серым, а губы посинели. Не довезём! Я присела перед ним, положив пальцы на шею — пульс зашкаливал.
— Егор, миленький держись, — схватила я его холодную руку. — Скоро приедем, слышишь…
Конюх приоткрыл веки, взгляд его был мутный и словно потерявшийся в пространстве. Не уверена, что он видел меня или узнавал. Его глаза опять закрылись.
И тут меня пробило на слёзы от нахлынувших эмоций: на моих руках ещё никто не умирал. Я заплакала, крепко сжимая широкую ладонь конюха. Говорят, у каждого врача есть своё кладбище, но я не готова к первой потере.
Не сейчас!
Вдруг моё сердце сжалось, пропуская удар, и я открыла рот, не сумев сделать очередной вдох. В груди словно лопнула скорлупа, освобождая от плена неведомые силы. Сердце наконец-то сделало удар, я вдохнула, набрав полные лёгкие. Ещё один мощный удар, и меня накрыл энергетический взрыв, разливаясь по телу приятным теплом и странной эйфорией. Лёгкое серебристое свечение окутало меня буквально на пару секунд, а потом сосредоточилось в руке, которой я держала Егора, и начало перетекать прямо в его ладонь, наполняя пострадавшее тело теплом и силой.
Я удивлённо смотрела на происходящее, но каким-то образом понимала, что помогаю Егору выжить. И, словно подтверждая мои догадки, лицо у парня начало розоветь, судорожное дыхание постепенно выравнивалось, бешеный пульс успокаивался. Я не верила своим глазам, взволнованно наблюдая за необычным свечением, которое шло от меня. Это энергия уходила от меня и лечила Егора.
