— И несите какое-нибудь одеяло или крепкое полотно, чтобы Егор полностью поместился в него.
Пара девушек тут же сорвались с места к шалашам, которые стояли на берегу озера.
— Что вы задумали, Софья? — оказывается, всё это время граф стоял с другой стороны и не сводил с меня глаз.
— Парня нужно срочно отвезти в больницу, иначе он лишится нижней конечности, — не стала я скрывать возможные последствия, накладывая импровизированный жгут на бедро пострадавшего.
Я не стала говорить о том, что даже не уверена, успеем ли мы довезти Егора живым, чтобы не пугать крестьян.
Паникой делу точно не поможешь.
— Хорошо. Едем в госпиталь крепости. Николай Васильевич опытный хирург, — уверенно поддержал меня муж.
Как раз прибежали девушки и принесли несколько лоскутных одеял.
— Константин, мне нужны ваши часы, — подняла я голову, когда закончила накладывать жгут.
Граф без разговоров достал из нагрудного кармана круглые серебряные часы на цепочке, отстегнул и отдал мне. Я открыла крышку и зафиксировала текущее время, нацарапав цифры на бумажке карандашом, который я каким-то чудом закинула в свой саквояж на всякий случай.
"
"— У нас есть полтора часа, чтобы довезти Егора до Омска. Кладите его аккуратно на одеяло и несите в карету, — скомандовала я, обращаясь к крестьянам.
Мужики поняли, что нужно делать. Торопясь, ровно разложили полотно на траве, дружно переложили парня и вшестером понесли, ухватившись за края одеяла, а затем уложили конюха на сиденье кареты, следуя моим указаниям.
— Иван! Едем в город, и как можно быстрее! Не жалей коней! — крикнул граф, садясь верхом на своего Агата.
— А как же Дивное? — опешил кучер.
— Остановишься на минуту у ворот, чтобы Настасья вышла. Она предупредит домочадцев.
Карета тронулась с места, набирая скорость. Дорога как раз шла через Дивное, до него оставалось минут двадцать, но мы добрались быстрее. Иван гнал лошадей, не жалея их, и нам с горничной приходилось придерживать пострадавшего, чтобы он не скатился с узкого сиденья от тряски.
Экипаж остановился возле ворот в усадьбу буквально на несколько секунд, чтобы Настасья смогла выйти из кареты. Я всё же успела заметить удивительные перемены. Дорогу от ворот к дому было не узнать. Вдоль неё тянулись кусты с цветущими пионами, и пышные белые соцветия чередовались с розовыми. Их было так много, что я не могла поверить своим глазам. Три дня назад там виднелись только жидкие кустики, на которых не было даже бутонов.
