— Вместо того чтобы взять отпуск и уехать куда-нибудь к морю, мой племянник решил перевезти полдома в заброшенное поместье. Теперь всё лето будете им заниматься, чтобы хоть как-то оживить эти земли.
— На море обязательно съездим, может быть, в октябре, когда не будет жары и яркого солнца, — моё хорошее настроение было не испортить подобными речами. — Но сначала нужно обустроиться и свить наше семейное гнездо.
Неожиданно на дорожке появился граф в сером костюме наездника. Он, опираясь на трость, бодро подошёл ко мне.
— Моя супруга верные слова говорит, дорогая тётушка, — спокойно произнёс муж, бегло взглянув на родственницу. Затем его глаза устремились ко мне, и на его лице появилась чуть заметная улыбка. — Доброе утро, Софья Андриановна.
— И вам хорошего утра, дорогой супруг, — чуть волнуясь, произнесла я, помня о том, что теперь, наверное, вся прислуга знает о консуммации брака.
— Вы готовы? А где Мари?
— Тут я! — со стороны сада выбежала девочка, но, увидев строгий взгляд Александры Антоновны, сразу сбавила шаг и приосанилась.
— Я готова, папенька.
— Хорошо, садитесь в карету. Я поеду верхом, — муж протянул мне руку, намереваясь проводить меня. Вдруг я услышала громкий лай.
— Гораций! — ахнула я. — Он ещё в вольере? Разве пёс не поедет с нами?
— Нет, дорогая, — нахмурился мужчина. — Собака останется тут.
— Но я обещала Гору, что заберу его в Дивное, если он будет хорошо вести себя, — отчаянно посмотрела я на мужа.
— Что вы обещали? Собаке?.. — брови графа взметнулись вверх, и на его губах заиграла ироничная ухмылка.
— Можете мне не верить, но спросите у Ефима, Гораций и правда всю неделю вёл себя хорошо и слушался, — поджала я губы.
— Да, папа, он в самом деле слушается Софью, — неожиданно поддержала меня Маша. — Пусть он с нами поедет.
— Что за глупости, — фыркнул мужчина и добавил тоном, не терпящим возражений. — Садитесь в карету.
Опустив глаза, я вздохнула и скрепя сердце пошла к дормезу, в который уже запрягли две пары лошадей.
Ничего, позже поговорю с графом наедине, сейчас я не могу публично проявлять непокорность мужниной воле. Горация обязательно заберу в поместье, но позже.
Пёс не унимался и продолжал истошно лаять. Когда карета тронулась с места, его вой раздался на всю округу. Поджав губы, я еле сдерживала непрошеные слёзы. Мне казалось, что я предала верного друга, который доверял мне.
Маша прильнула ко мне, приложив голову к плечу, и сдавленный вздох вырвался из её груди.
