Утром я проснулась, лёжа на самом краю постели. Солнце уже ярко светило в окно. Похоже, я проспала дольше, чем планировала. Взяла колокольчик на тумбочке и позвонила, чтобы Агафья услышала. Горничная появилась быстро. Улыбаясь, она вошла и приветственно поклонилась.
— Доброе утро, барыня. Я могу сменить бельё?
— Да, Агафья, пожалуйста, — смущённо поджала я губы и поспешила к трюмо. — Потом поможешь мне одеться.
Горничная молча собрала постель. Довольная улыбка не сходила с её лица. Она вышла, унося грязное постельное, но быстро вернулась.
— Его Светлость уже проснулся? — решила я поинтересоваться у прислуги, когда та принялась меня расчёсывать."
"— Да, барыня. Граф давно на ногах, следит за сборами. Уже целую повозку вещей загрузили. Маленькая барышня тоже проснулась, вместе с Матрёной собирают книги и игрушки, — весело тараторила Агафья. — Жаль, что я не могу с вами поехать в Дивное.
— Почему? — удивилась я.
— Меня граф на время сюда вызвал. Мой муж с детьми в Ильинском остались. Я просилась, чтобы барин нас всех забрал в Дивное, но мой Василий егерь, — вздохнула девушка.
— Андрей Александрович против и не отпускает моего Василия.
— И кто будет мне прислуживать в Дивном? — немного расстроилась я, так как уже привыкла к своей горничной.
— Настасья поедет с вами, а там в деревне старых слуг из деревни, может, обратно наберёте.
— Хорошо, — призадумалась я. Если раньше поместье принадлежало Паташевым, значит, и слуги у них были, которые потом стали крепостными графа Зотова.
Агафья уложила мне волосы, принесла завтрак. Вскорости я уже была готова отправиться в поместье. Вещи мои горничная собрала ещё вчера, осталось только самую малость доложить — то, чем я пользовалась с утра.
Во дворе царил настоящий переполох, слуги суетились, таская сундуки, коробы, саквояжи. Тяжёлую ношу грузили в повозку, а личные вещи хозяев крепили на дорожной карете.
Матушка тоже была тут, наблюдая за работой дворовых. Мы поприветствовали друг друга и встали рядом в ожидании.
Общая суета передалась и мне, накатило волнение, но при этом я чувствовала небывалый подъём — прилив энергии и хорошее настроение.
— Господи, как я не люблю переезды, — сдержанный женский голос раздался за спиной.
— Доброе утро, Александра Антоновна, — улыбнулась я, повернувшись. Тётушка графа в синем дорожном платье стояла на пороге дома, держа в руках лёгкий саквояж.
— Странный у вас медовый месяц, Софья Андриановна, — слегка сморщила лицо женщина.
