Он чужой мужчина, он теперь чужой муж.
– Да, – на выдохе, дыхание почему-то сбивается, когда он так близко. Соски становятся каменными и неприятно трутся об чашечки. В животе тянет, хочу отойти от него, убежать, скрыться.
– И какой же твой ответ?
Все так же нежно поглаживает меня по промежности, с ловкостью хирурга находит мое самое чувствительное место, хотя он и так хирург. Олег ускоряет движения, ласкает мою промежность, заставляя меня подняться на носочки и жалобно заскулить:
– Я согласна! Делай со мной что хочешь, но Саше помоги!
Да, я буду себя проклинать за это, я упала ниже плинтуса, да вот только жизнь дочери мне дороже собственной гордости.
Все, что скажет, сделаю ради Саши.
– Раздевайся.
Отходит от меня, а я вижу, как у Олега из синих штанов медицинского костюма огромный бугор выпирает.
Во рту пересыхает, сердце ускоряет ритм.
– Ты сошел с ума? Здесь? Сейчас?!
Холодов подходит, достает ключи и закрывает нас изнутри кабинета.
– Сейчас. Снимай одежду, Яна. Встань на колени. Я хочу увидеть, как ты меня умоляешь.
Глава 10
– Я не могу так… сразу. Я не готова.
Пячусь назад, вот только ключи у Олега, мы здесь одни, уже ночь на дворе.
– Ты уже потекла, так что не надо церемоний.
– Мне нужно к дочери.
– Она спит, позже зайдешь."
"Олег разминает шею, и садится в большое кресло, сканируя меня ожидающим ответа взглядом.
– Опустишься до насилия? Так будет?
Не знаю, почему так говорю, не знаю!
Нервы натянуты до предела, не то чтобы я не готовилась, я вообще этого не ждала! И дело не в том, что на мне старый лифчик, нет, но просто… я не знаю уже его.
Пять лет прошло, Олег изменился, да и я, наверное, тоже.
– Чушь не неси, мы сделку заключили, так что не надо строить из себя жертву! Ты уже взрослая девочка, Яна.
Киваю, Олег прав. Я сама на это пошла. Неважно, почему и зачем. Так надо.
– Хорошо. Одна ночь? То есть один раз? – выторговываю.
Олег усмехается, и я ловлю опасный блеск в его глазах. Взгляд стал намного темнее, такой синий… как море, как океан.
– До операции Александры месяц, и ты будешь приходить ко мне этот месяц, Яна. Каждую ночь. Каждую.
– Ты слишком многого просишь.
– А во сколько ты оцениваешь жизнь своей дочери?
– Ты же знаешь, что у меня нет выбора, Олег! Ты знаешь сам, что я все сделаю, все! Как я могла любить тебя когда-то? Ненавижу тебя… – взрываюсь, сердце стучит где-то в горле. Он меня в угол загнал, как мышку.
– Я тебя тоже ненавижу. И хочу. На колени! Повтори то, что ты хочешь от меня.
