Ничего там нет страшного, и никакая операция дочери не нужна. Как я вообще могла его слушать? Олег меня пугал, он просто издевался надо мной.
Полдня Саша в садике проводит, а я пытаюсь хоть как-то отработать и вечером ее забираю. Тащу ее небольшой рюкзак, Саша рядом идет, сжимая мою руку.
– Я хочу покататься на качелях, мам. Можно?
– Да. Только осторожно, – почему-то одергиваю себя, помня о ее нагрузках, о которых предупреждал Олег.
Саша улыбается мне и бежит к ближайшим качелям, вот только она не добегает до них.
Всего каких-то три шага, и моя девочка останавливается, а после медленно оседает на колени, вызывая у меня адский холод внутри.
Глава 9
Скорая приезжает через десять минут, пока я сижу на лавочке с бледной как мел Сашей. Она руками меня обхватывает, а я едва не вою от страха. Моя доченька, моя маленькая радость.
Саша едва говорит сейчас, на груди у меня сжалась в комочек, и я не знаю, что с ней. Она рухнула, словно ее подкосило. Так резко, стоило ей начать бежать.
Нас привозят в тот самый кардиологический центр, из которого я сбежала сутки назад.
Я сделала ошибку, не надо было так резко срываться, и что теперь будет – мне даже представить страшно."
"На улице уже темно, и, как назло, сегодня дежурит Холодов. Мы даже не здороваемся. Он коротко переговаривается с доставившими нас сюда врачами, быстро осматривает Сашу, и ее отвозят на исследования.
Куда потом бывший девается, я не знаю. Сижу и жду, кусая кулаки, и только спустя полчаса выходит какой-то другой врач.
– Что происходит?
– У ребенка порок сердца.
Вы знаете?
– Да.
– Почему вы тогда не лечитесь? Или у вас много дочерей? Тут операция нужна, это не игрушки. В следующий раз уже некого будет спасать, – сухо процедил этот врач и ушел к другому больному.
Я же украдкой вытираю слезы. Я знаю, что Холодов уже у себя в кабинете. Есть ли у меня выбор теперь? Нет. Есть ли гордость? Да, она пищит где-то сзади, вот только белые губы Саши и ее дрожащее тело в моих руках отодвигают все это на десятый план.
Секретарши вечером нет, я спокойно дохожу до самого кабинета Олега.
Стучусь. Он отвечает сразу же:
– Да.
Задерживаю дыхание и нажимаю на ручку двери. Снова его холодный пронзительный взгляд синих глаз. Ждал ли Олег меня? Я не знаю, я уже ничего не понимаю.
– Я тебя не звал.
– Я сама пришла.
– Состояние Александры удалось стабилизировать. Свободна.
Даже не смотрит на меня. Вижу, как плескает себе коньяк в стакан, Олег чувствует себя здесь как дома, хотя да, это же его клиника.
