– Долго молчать будешь? Что тебе надо, Яна?
– Саше стало хуже из-за меня. Ты знал, что так будет? Просто скажи.
– Я тебе уже сказал про риски. Что ты еще хочешь услышать от меня? Ты же у нас врач, как я вижу. Тебе виднее, как твоему ребенку будет лучше, – злорадствует. Ну конечно, этот дьявол в белом халате теперь празднует победу из-за того, что я ослушалась его и забрала ребенка из больницы.
– Помоги, Олег. Пожалуйста. Спаси нашу дочь! У меня нет таких денег на операцию. Честно, нет.
– Это не моя дочь. Почему я должен спасать твоего нагулянного ребенка? Я похож на мать Терезу?
Он пьян.
Я вижу, как его взгляд потемнел, и машинально делаю шаг назад, когда Холодов поднимается и вплотную подходит ко мне. Еще миг, и он вжимает меня в дверь своего кабинета. Я же теряюсь, отворачиваюсь, но он не дает, ловит мое лицо большой рукой, невольно улавливаю запах его парфюма.
– Ты прав. Ты не должен. Ты не ее отец.
Держусь из последних сил, он не увидит моих слез. Холодов наклоняется ко мне, еще миг, и его ладонь накрывает мою грудь, с силой сжимает, а меня как будто током бьет.
Нет пути обратно, так надо, пусть я себя и возненавижу за это, а его прокляну.
– Скучала по мне? – шепчет.
Его теплое дыхание опаляет шею, а меня аж ведет от его запаха. Ничуть не изменился, только сильно возмужал. Если раньше Олег был начинающим хирургом, то теперь он маститый врач, главный тут, а я… я всего лишь мама девочки, которую он не признал.
– Нет. Ничуть, – вру нам обоим, и на его лице расцветает короткая усмешка.
– А если проверю?
Его ладонь опускается ниже и забирается под мою юбку, касается внутренней поверхности бедра. На его руке красуется обручальное кольцо, и я не выдерживаю:
– Не трогай меня, сволочь!
Скидываю с себя его руку, свожу бедра вместе, шиплю змеей, но это не действует. Олег зажал меня, как птичку, он крупный, и тут нет никакой медицинской этики, здесь ею и не пахнет.
– Раньше таких слов не знала, Яна. Нежной была, хрупкой, ранимой. Куда ты дела ту девочку, ведьма? Где она?
«Стоит под твоим забором без гроша в кармане», – думается мне, но я лишь сверлю его взглядом.
– Я от жизни такой стала! Сделай моей дочери операцию, сделай все, что надо, черт бы тебя побрал!
– А взамен что? Ты подумала над моим предложением? – хрипло шепчет, а сам снова ловко мне под юбку забирается, накрывает промежность через трусики, поглаживает большим пальцем чувствительный бугорок.
Почему-то начинаю дрожать. Олег не мой муж уже, слишком много времени прошло.
