В этом и состоит гипотеза профессора, но чтобы я не помер и не превратился в монстра… Параллельно зальют зелье восстановления вместе с магией профессора, которая будет контролировать все процессы.
Мужик сосредоточился, и из его рук возникли ветки растений, как это было у Цветковой. Они росли и закрывали нас. Когда закончил, оказались будто в хижине. Силушка у Давида куда больше, чем у лейтенанта. Конструкция стала испускать зеленый свет. Профессор отвлекся и поведал мне кое-что.
Оказывается, этот живодер, когда меня проверял, уже все подготовил в моем теле, поэтому он так устал и вспотел.
Прохоров сразу заметил повреждения, несовместимые с жизнью. Тогда и родился его безумный план, который Давид начал осуществлять без моего согласия.
— Прохоров… — прошипел я, лежа на кушетке, скрученный его ветками так, что даже не шелохнуться. — Еще раз провернешь такое, я тебя убью! Богом клянусь! Я тебе не подопытная крыса!
— Простите, господин, — улыбнулся мужик, взглянув безумными глазами.
В капельницу вылили оставшуюся жижу, а в другую — зелья восстановления магии.
Не слишком аккуратно большие иглы воткнули мне в больной орган. Засранец не стал возиться и долбанул прямо в незаживший шрам.
— А поаккуратнее нельзя? — спросил я, когда по всему телу прошел ток и его выгнуло.
— Нет! — пожал плечами профессор. — Железа, когда она в организме носителя, покрыта коркой, которая ее защищает. Сейчас ваш орган поврежден и все силы направляет на восстановление. Так что вам повезло, — оскалился Прохоров.
Сначала думал отказаться от сомнительного эксперимента, но после того, как кровотечение открылось, я перестал ощущать отросток. Заливая в себя зелья лечения и восстановления магии, держался хоть как-то, но мне точно не хватит сил, чтобы выйти обратно за стену. Обручева, останки Майоровой… Осталось так много задач, помимо основной. Завалить тварь-мага! Еще и время поджимает, не хотелось бы встретить Ольгу каше-монстром.
Смущало,что, скорее всего, маг не даст просто так к нему подойти.
Когда он попытался меня убить, игры закончились. Расчет на то, что я не помер, и противник захочет исправить свою ошибку.
Открыли капельницы, по одной трубке потекла черная жидкость, а по второй — белая.
— Борис, слушайте мой голос, — сказал профессор, встав за моей головой и положив руки на нее. — Главное, боритесь. Я надеюсь, у нас получится.
— Могли бы и соврать, что уверены, — улыбнулся я.
Глаза закрылись, и мне показалось, что все органы остановились.
