Про то, что его мать с утра стояла у плиты Роберт не соврал: стол ломится от угощений, что даже у меня, парализованной нервозностью, начинает обильно выделяться слюна. Я обожаю пироги — домашние, прямо из духовки, прямо как те, что смотрят прямо на меня.
— У вас очень красивый дом, — говорю я уже смелее. — Ваша супруга сказала, что почти все вы сделали сами.
— Да, — кивает мужчина и тронув рычажок на подлокотнике, разворачивает кресло на сто восемьдесят градусов. — Видите лестницу? Сам выстрогал и установил. Почти шесть месяцев ушло.
— Вы строитель? — моментально интересуется Поля.
Мужчина обнажает в улыбке на редкость ровные зубы и, вытянув длинные узловатые пальцы, треплет ее по плечу.
— Нет, кызым. Я всю жизнь на вертолетном заводе начальником производства проработал, а по дереву в свое удовольствие занимался. Потом с тобой в мастерскую мою зайдем, я тебе покажу кое-что интересное.
— А вы можете ходить? — с сомнением уточняет Полина, опуская взгляд на безвольно повисшие ступни.
— Крольчонок… — предупредительно выдыхаю я, но отец Роберта успокаивающе поднимает руку: мол, не надо, все в порядке.
— Передвигаюсь только в этом кресле, кызым. Но «ходить» говорю по старой памяти.
— Давайте уже за стол сядем? — предлагает мать Роберта, начиная суетливо выдвигать для нас стулья. — Пока пироги не остыли.
— Да я сама-сама… — смущенно бормочу я, когда она пытается помочь мне сесть. — Вы такой стол для нас собрали… Садитесь, пожалуйста, отдыхайте… Или скажите, чем вам помочь. Мы столько часов в самолете сидели — я бы с удовольствием ноги размяла.
"
"Слова сыплются из меня легко и идут от души. Дорогой сюда я многого себе навоображала: что встреча пройдет как смотрины, где родители Роберта станут меня изучать и выискивать недостатки, и что они сходу попытаются задавать неудобные вопросы и даже вмешиваться в воспитание моей дочери… Много чего придумала, чтобы не быть застанной врасплох и суметь держать оборону, и при этом совсем не подготовилась к знакомству с людьми, которые из кожи вон лезут, чтобы произвести на нас с дочерью хорошее впечатление и которые как и я готовы расплакаться над ее рисунком.
— Не нужно ничего, — заверяет меня мать Роберта. — Кушайте хорошо. Я сама украинка, но почти сорок лет живу с татарином, и потому люблю, когда мои гости хорошо кушают.
* * *Украина. Сегодня вся любовь и поддержка российского населения с вами. Держитесь, мои девочки. Я буду стараться писать без выходных, чтобы хотя бы через слово пытаться вас поддержать.
