Что бы сказали психологи, узнай они, что пятилетний ребенок отчаянно желает свести своего отца с матерью, зная о наличии у нее другого мужчины? Не сломала ли я нечаянно детскую психику?
Открыв дверь, я никак не могу сообразить, что нужно сделать или сказать. Просто таращусь на Алексея, держащего в руках букет цветов и неизменный пакет из местного супермаркета.
— Пустишь? — осведомляется он по истечению нескольких секунд.
Я молча киваю и пячусь назад. Когда я озвучила, что нам необходимо поговорить, я не ожидала, что он притащит с собой цветы.
— Как отдохнули? — его взгляд останавливается на моем облезающем носу и сползает к подбородку. — Ты не одна? — указывает взглядом в коридор. — Выглядишь так, будто впускать меня внутрь не намерена.
Я собиралась все объяснить ему за чашкой кофе, но разговор с дочкой так сильно выбил меня из колеи, что чувство такта и вежливость куда-то испарились. Я просто хочу поскорее это закончить, а потом беззвучно скулить на диване.
— Спасибо, — я машинально забираю из его рук букет и перекладываю его на комод.
— Не хочу ходить вокруг да около и скажу сразу, как есть: у нас ничего не получится. На отдыхе между мной и отцом Полины случилось то самое, и молчать об этом было бы нечестно.
Проглотив внезапную сухость во рту, я смотрю Алексею в глаза."
"— Не будем притворяться, что расставание станет для кого-то из нас катастрофой. Думаю, мы оба понимаем, что встречи раз в неделю — это не совсем тот уровень отношений и серьезные чувства здесь не замешаны.
Лицо Алексея каменеет, но он продолжает молчать.
— Извини, что я вот так это на тебя вываливаю, — я оглядываюсь назад, проверить, не подслушивает ли нас Полинка. — Просто сейчас я и сама немного не в форме, чтобы преподнести это по-другому.
— Я тебя понял, — наконец произносит он. — Ты действительно профессионально содрала пластырь, Рада.
— Извини, — я виновато пожимаю плечами. — Просто я поняла, что в нашей ситуации так будет лучше.
— В нашей ситуации — это когда у одного есть к другому чувства, а у другого — как выясняется нет никаких? — осведомляется Алексей, и его щека при этом странно дергается.
Теперь моя очередь каменеть. Чувства? У кого? У Алексея — ко мне?
Я открываю рот и, не найдя нужным слов, вновь его закрываю. Да и что тут скажешь? Но… Чувства? Я думала, что он ходит ко мне по привычке. Что я — всего лишь пункт в расписании занятого мужчины, для которого личная жизнь далеко не главное.
— Прости… — шепотом выдавливаю я.
