Как же это несправедливо, что ты весь год из кожи вон лезешь, чтобы быть классной мамой: отвозишь и забираешь дочь из садика, не спишь ночами, когда она температурит, в рабочее время украдкой выбираешь для нее игрушки и неделями ешь ненавистные макароны с сосисками, потому что Полина только их и признает… А Роберт приезжает дважды в год и за один вечер становится в глазах дочери героем, просто разрешая ей все."
"— Тогда у нас стола не хватит, — глубокомысленно заключает Поля. — Лучше ты нас завтра еще раз сюда приведи.
А то мама не очень любит готовить.
Если с ее первой фразой на моем лице проступило самодовольство, то от последней захотелось резко сползти под стол. Дети умеют неосознанно попадать по болевым точкам. Полина очень маленькая и худенькая для своего возраста, и я часто думаю, что причина кроется в том, что я действительно не люблю готовить и скорее всего делаю это из рук плохо.
Роберт мечет в меня озорной взгляд.
— Приведу конечно. И послезавтра тоже.
— И послезавтра? — оживляется дочка, кокетливо поправляя сползшую набок корону.
— Ты что, к нам в город переезжаешь?
— Не совсем. Но решил задержаться подольше, чтобы провести время с тобой и мамой.
Я подношу к рту стакан с соком, чтобы прикрыть беззвучное фырканье. Во-первых, потому что Роберт зачем-то пытается впечатлить не только дочь, но и меня, а во-вторых, потому что официантка, принесшая фруктовую нарезку, кажется напрочь забыла о причине своего появления, и влюбленными глазами следит за беседой отца и дочери. Вот парадокс, да? Мужчина с ребенком получает плюс сто к сексуальности, а все, что получает женщина — это гарантию того, что на прогулке в парке ни один брутальный самец ее не потревожит и бонусом нелестное определение «баба с прицепом».
Так что там с равноправием?
— Тогда нам нужна интересная программа, — веско заявляет Полина и, подняв взгляд на официантку, тычет пальцем в середину меню. — Мне спагетти и сосиски. Только без кетчупа.
Девушка отмирает и наконец опускает на стол поднос. Слава богу. Не знаю, сколько бы еще я смогла терпеть этот щенячий восторг в ее глазах.
— И все? — осведомляется Роберт, обнимая плечо дочери своей здоровенной смуглой пятерней. Помню, это было первое, на что я обратила внимание. Его сильные длинные пальцы. Я всегда терпеть не могла маленькие мужские руки. Наверное, потому что не люблю чувствовать себя Белоснежкой при гномах.
— Все, — подтверждает она. — Пусть мама что-нибудь закажет. А то она из-за работы часто кушать не успевает.
