Просто нужно найти способ поделикатнее сообщить об этом Полине. В конце концов вместе они провели максимум пару месяцев, а порознь — большую часть ее жизни. Составлю развлекательную программу на ближайшие пару недель, может быть даже сама свожу ее на Байкал в выходные. Полинка характером пошла в меня, а на мне все как на собаке заживает.
На раздавшийся телефонный звонок я отвечаю не сразу и несколько секунд просто разглядываю пульсирующее на экране имя. Роберт. За те две недели, что он провел здесь, даже я успела привыкнуть к его звонкам, не говоря уже о пятилетней девочке.
— Слушаю тебя.
— Привет, Рада. Как твое настроение?
Я машинально сжимаю лежащий передо мной карандаш и придаю голосу невозмутимость.
— Настроение рабочее. Во сколько ты улетаешь?
— В девять вечера самолет. Ты Полинке сказала?
— Нет еще.
— Давай я сам. Заберем ее вместе из садика?
Если Роберт думает, что сможет подобрать правильные слова, чтобы безболезненно преподнести ей свой отъезд, то сильно ошибается. Когда Полина настроилась на что-то, отмена планов становится для нее сильнейшим разочарованием.
Поэтому я стараюсь ни на что рассчитывать — потому что и сама такая.
— Выезжаю с работы в половине пятого, — говорю я через паузу. — Встретимся у ворот.
Роберт говорит, что будет, после чего я сразу же отключаюсь."
"Рабочий день официально объявляется бесполезным, потому что даже к его окончанию мне не удается себя собрать. Я была не готова к его отъезду. Столько раз говорила себе ни на что не рассчитывать, но в этот раз просто не справилась.
Курортное солнце, его улыбка и счастливые глаза Поли меня полностью разоружили, заставили мечтать. Я, так же как и она, успела нафантазировать себе нашу поездку на Байкал, прогулки втроем и кино с попкорном. Одним словом, женщины. Стоит в нашей жизни произойти чему-то хорошему — это повод поверить в чудеса.
……..
— Привет, — коснувшись моего плеча, Роберт улыбается. По-другому, правда: задумчиво как-то, без игривости.
— Привет, — сухо отвечаю я и киваю на металлическое ограждение.
— Пойдем?
Головой я все понимаю: что в Москве у него могут быть важные дела, что в душе он тоже наверняка переживает, да и в принципе ничего не обещал, но ничего не могу поделать со своей реакцией. Его скоропалительный отъезд ранил сильнее, чем я могла представить.
Становится двойне больнее, когда я вижу, как расцветает лицо Полинки, увидевшей, что мы пришли вдвоем. Об этом я не подумала. Что это станет для нее поводом для новых фантазий насчет нас.
