— Я ходила в нем потому что он удобный и в нем не приходилось каждый раз думать, что ты меня разглядываешь, — шутливо огрызаюсь я.
— То есть на яхте эта мысль не давала тебе покоя? А я думал, что ты хорошо проводила время.
— Я хорошо проводила время уже после того, как смирилась с этой неизбежностью.
Говорю и вздрагиваю, потому что в этот момент Роберт подтягивает меня к себе, чтобы пропустить уборщицу, катящую нам навстречу тележку с грязными полотенцами."
"— Тебя послушать, так я настоящий плейбой, — улыбается он, отпуская мою талию.
— А разве нет? — бормочу я. — Самый настоящий дамский угодник. Куда бы ты не пришел, женщины млеют от твоей обходительности.
— Вот как? А я-то всегда считал, что обходительность — признак хорошего воспитания.
Мне не хочется с ним спорить, поэтому я решаю перевести тему. Мы в конце концов идем отдохнуть, а не обсуждать особенности друг друга.
— Я за Полинкой через приложение наблюдаю, — я разворачиваю к нему экран своего телефона. — Как только проснется — придется вернуться.
— Ты камеру с собой взяла? — он удивленно вскидывает брови. — Находчиво.
— Мне с ней как-то привычно. Без нее я бы вообще ничего делать не успевала. Полинка когда совсем маленькая была, я даже в туалет с телефоном ходила, — я издаю смущенный смешок. — Уж прости за такую подробность.
— Мы еще до ресторана не дошли, а я уже чувствую себя козлом, — вдруг серьезно заявляет Роберт.
— Это еще почему?
— Поэтому, — он указывает глазами на мой мобильный. — Потому что у тебя времени ни на что не оставалось.
Я преувеличено громко фыркаю, чтобы показать ему нелепость такого замечания.
— Не надо, ради бога. Ты ведь предлагал поближе перебраться. Я сама отказалась. Да и на самом деле не так уж мне и тяжело было. Может быть, потому что я такая молодая и безмозглая была, все давалось легко. Не было времени подумать, какой я стану матерью, поэтому я ничего не боялась. Слабоумие и отвага были моим девизом. Тем более Полинка вообще умницей была: спала отлично, ночами не орала как многие и с аппетитом проблем не было.
Не то что сейчас: только сосиски и сладкое ей подавай.
От воспоминаний о прошлом я невольно улыбаюсь, но Роберт почему-то все равно остается серьезным.
— Я только сейчас понял, что когда тебя вино пить позвал, даже не подумал о том, с кем она останется.
— Да это нормально, — успокаиваю я. — Во-первых, Поля производит впечатление очень взрослой и самостоятельной, а во-вторых ты не привык, что есть человек, который настолько от тебя зависит.
