Самолёт у меня сегодня в четыре, но сейчас, в десять утра, тётя Галя мне уже всё собрала. И сейчас как раз я собираюсь вызвать такси, чтобы съездить в торговый центр за новым плащом или курткой, в чём-то же возвращаться нужно.
Вчера с прогулки с Макарским я вернулась выжатая как лимон. На берегу нас ждала машина с водителем, явно не такси, но вопросов задавать я не стала. Раз уж из моря вернул в целости и сохранности, глупо бояться садиться с ним в машину.
Константин доставил меня до дома тёти Гали, забирать своё пальто категорически отказывался, но я настояла.
— Ну не полечу же я в нём в самолёте, — пришлось убеждать. — Оно мужское и велико мне.
Он согласился, сказал до встречи и уехал. Я вошла в дом, тётя Галя и дядя Лёня были на работе, только Мурло встретил меня, лениво потёршись о ноги.
Я вся пропахла Макарским. Волосы, водолазка, даже, казалось, кожа. Мужской запах въелся, проник глубоко, будоража и заставляя ощущать странное волнение. И даже когда я приняла душ, мне казалось, что он всё равно остался.
Вцепился, словно клешнями, и не отпускает.
Спалось мне тоже не очень. Может, простудилась, а может, впечатлений было слишком много, но даже розовый слон не спасал. Даже вставала ночью, пили чай с тётей Галей. Ей тоже не спалось, говорит, у Захара что-то на работе не ладится, волнуется она.
Утром, ожидаемо, я встала помятой, а вот по тёте Гале и незаметно. Она, как обычно, живчик, а я выпила две кружки кофе, чтобы хоть немного очнуться.
И вот мы уже собираемся ехать в магазин, как в дверь звонят.
Камера домофона показывает, что у калитки стоит какой-то мужчина.
— Кто? — спрашиваю в трубку. — Я от Константина Львовича. Будьте добры, пригласите Екатерину Валерьевну.
— Это ко мне, — сообщаю тёте и иду открывать.
Что ещё он придумал? Никак не успокоится же, ну.
Выхожу, и мужчина вручает мне пакет.
— Это вам.
Я даже ответить ничего не успеваю, как он разворачивается и уходит.
Придя в дом, я разворачиваю пакет под любопытным взглядом тёти Гали.
В нём оказывается новый плащ. Такого же цвета, как и мой, уплывший к дельфинам, кажется, размер тоже тот же, но ткань немного другая. Она настолько приятная, гладкая и нежная, что прикасаться — один кайф. Но я даже представить боюсь, сколько этот плащ стоит. И я да, я не могу принять его.
— Какая красота, Катька! — улыбка у тёти Гали до самых ушей. — А ну-ка примерь!
— Нет уж, тёть Галь, не стану. Это надо вернуть.
— Ка-ать, ну ты чего? Примерь уж хотя бы.
