В данный момент успокаивает лишь то, что сейчас должна прийти Карина.
— Что вы здесь делаете? — говорю как можно более холодно, но стараюсь, чтобы не прозвучало хамски, потому что злить его мне не хочется.
— Я, кажется, испугал тебя, Катя, — он упирается плечом в косяк моей двери. — Хотел бы сгладить впечатление.
Вот только в голосе ни капли сожаления. Тот же внимательный прищур, кривоватая полуулыбка, абсолютное спокойствие и расслабленность.
— Вы как-то много извиняетесь, — складываю руки на груди.
— И не говори, что-то косячу на каждом шагу.
Наверное, так на меня ты влияешь.
— Тупой подкат.
— Кать, — поднимает брови, будто мы говорим о каких-то бытовых вещах или обсуждаем политику, — я хотел по-взрослому, чтобы время не терять. Но если тебе нужно всё это: цветочки, конфетки, там, то окей.
Вот козёл. Это он так реально извиняться решил? Я с ним даже разговаривать не хочу!
Подкатываю глаза и просто хочу захлопнуть дверь перед носом наглого мистера Орешка, но внезапно это сделать не получается, потому что он её удерживает.
А мне приходится сглотнуть, потому что тревога большой скользкой змеёй сворачивается внутри, и в горле моментально пересыхает.
Блин, Карина, ну где же ты?
— Уберите руки, — говорю напряжённо. — И уходите.
— Нет.
— Нет?
— Катя, ну правда. Да, я был слишком резок, признаю, стоило сначала пообщаться, дать тебе возможность узнать меня ближе.
— А меня вам ближе знать не нужно? — поднимаю брови, просто уже шалея от его наглости.
Мне совсем не нравится его взгляд.
Я чувствую его на своей коже, физически ощущаю, как он скользит им по моим губам и шее и словно обжигает. Сердце в груди колотится всё быстрее, мне становится жарко, хочется облизать пересохшие губы, но я понимаю, что этого сейчас делать не следует.
— А я готов делать это в процессе. Общения, — кажется, будто он делает над собой усилие, чтобы вернуться взглядом к моим глазам. — Не бойся меня, Катя. Ничего плохого я тебе не сделаю. Обещаю.
После этих его слов хочется выдохнуть, но как-то не получается.
— Если боишься пригласить, выходи сюда, — вдруг улыбается и делает шаг назад. — Только стаканы вынеси.
— Будем бухать в подъезде? — складываю руки на груди и даже хочется хихикнуть.
— Ну…
— Кто собрался бухать в подъезде? — слышу сзади мужчины голос подруги. — У Катюхи тут такие соседи, что потом не то что вся школа знать будет, а и по новостям передадут."
"Каринка становится сбоку от Макарского, и я немного расслабляюсь.
