Лечу через пустой холл мимо заспанной вахтерши тети Гали. Подгоняемая грохочущим в груди сердцем и желанием скрыть от посторонних глаз свое состояние.
Захожу в комнату и под недовольной бурчание спящей Юльки быстро раздеваюсь и бегу в душевую.
Настраиваю воду и, встав под хлесткие струи, касаюсь своих губ пальцами.
Он меня поцеловал.
Греховцев. Меня.
Это… Боже, я никогда не смогу описать это словами. Целоваться с ним – это невероятное чувство абсолютной беспомощности и легкой эйфории. Не знаю, захочу ли когда-нибудь испытать его снова.
Я не думала, что поцелуй может дарить такие ощущения. Сосущиеся по углам парочки всегда вызывали у меня отвращение. Мне не нравились ни вид, ни звуки, издаваемые целующимися. Сама я не планировала этого делать никогда и ни с кем.
Тем более, с Греховцевым.
Жмурюсь и обвожу подушечкой пальца контур губ.
А он меня сам поцеловал.
Герман. Худший и лучший из всех, кого я знаю.
Он все испортил. Я думала, что между нами если не дружеские, то хотя бы приятельские отношения.
А теперь что? Как общаться с ним после этого?
Заснуть у меня не получается. Слишком много впечатлений, слишком много всего произошло. Передоз адреналина. И куча, свалившихся на мою бедовую голову проблем.
Верчусь в кровати до утра, но когда Юлька встает на учебу, притворяюсь спящей.
- Эй, - легонько толкает в плечо, - Райка, на пары пойдешь?
- Не-а…
- Ну, спи.
Напевая под нос, долго красится, глядя в маленькое зеркальце, а перед выходом обильно поливает себя кислыми духами.
Она говорит, они с благородной ноткой цитруса, но по мне – мой пьяный обоссанный дед лучше пахнет.
Прячась от элитного аромата под одеяло, незаметно проваливаюсь в сон.
А будит меня та же Юлька, когда возвращается с занятий.
- Ну, ты спать, Короткова!
- Который час?
- Почти три.
- Ого! – резко соскочив, спускаю ноги на холодный пол.
- Что у вас там в баре произошло вчера?
- Ты откуда знаешь? – спрашиваю настороженно.
Новость уже по всему городу разлетелась?
- Мне Леха сказал.
- Ааа… Да так, ничего серьезного, пьяные пристали.
Юлька понятливо качает головой, но по глазам вижу, чувствует, что вру.
- Тебя искали…
- Кто?
- Грех.
Я тут же отвожу взгляд. Лезу под подушку за телефоном и активирую экран. Так и есть – три пропущенных от Германа.
- Что у тебя с ним за дела?
- Никаких дел, - стараюсь говорить скучающим тоном, - понятия не имею, зачем он меня искал.
- Говорят, он тебя на своей Панамерке катает…
Вот черт. Засада.
