Второго Герман методично избивает. Как в замедленной съемке вижу, как замахивается его кулак, летит точно в уже разбитое лицо и как от удара разлетаются в стороны кровь вперемешку со слюной.
Бедолага заваливается назад, но Греховцева это не останавливает. Подняв того за грудки, снова бьет.
От увиденного к горлу подкатывает тошнота. Зажимаю рот обеими ладонями, но отвернуться себя заставить не могу.
Не шевелясь, смотрю широко раскрытыми глазами, как из одной машины, по очертаниям похожей на джип, выходят двое и, выйдя в свет фар, склоняются над лежащим на асфальте парнем.
Шлепают по щекам, а когда он начинает подавать признаки жизни, берут с двух сторон под руки и грузят в багажник.
Затем доходит очередь второго. Отбросив его, Герман отходит в сторону и дает какие-то указания этим двум мужчинам, после чего решительно идет к входу в бар.
И только когда я слышу громкий стук о железную обивку двери, я отмираю. Вздрогнув, пропускаю через себя волну ледяной дрожи и спешу открыть.
Отодвинув в сторону защелку, толкаю от себя тяжелую дверь.
Тут же ворвавшийся с улицы холодный воздух приносит с собой запах Германа и крови.
- Ты как?
Меня колотит так, что язык намертво присыхает к небу. Я физически не могу сейчас разговаривать. Наблюдаю за тем, как входит в бар и, взяв меня за плечи придирчиво осматривает. Лицо, руки, ноги, поворачивает к себе спиной и, видимо, замечает разорванную куртку.
- Сука… - шипит себе под нос и оглядывает через порог, туда, откуда уже отъезжает черный джип.
- Их убьют? – тихо спрашиваю дрожащим голосом.
Герман ловит мой взгляд и усмехается.
- Я же просил не смотреть в окно. Ты почему не слушаешь старших?
- Их же не убьют? – повторяю я.
- Нет. Просто объяснят, что маленьких сироток обижать нельзя и отпустят, - проговаривает он негромко и, обойдя меня, идет в сторону кухни.
Я на непослушных ногах следую за ним. Встав на пороге, наблюдаю, как спокойно он моет окровавленные руки.
Он тоже психопат, но я почему-то все равно его не боюсь.
- Поехали, - обращается ко мне, - я тебя отвезу…
- А как же?.. – указываю рукой в сторону раскуроченной прилегающей к бару территории, - как я все это объясню?
- Ты здесь больше не работаешь и никому ничего объяснять не будешь.
- Что?..
- Только попробуй мне возразить, Ра-я, - смотрит так, что спорить отпадает всякое желание.
Подняв с пола мой рюкзак, выходит на улицу и ждет, пока я закрою дверь и поставлю бар на сигнализацию.
