Перед глазами встаёт то умилительное выражение лица матрёшки, когда я вручал ей айфон, будто папа-кот притащил в зубах труп мыши для мамы-кошки, и я понимаю, что очень хочу увидеть его снова."
"Паркую свою «пантеру» в гараже и, засунув тяжёлый веник подмышку, иду к дому. По телу распространяется адреналиновое покалывание, словно я волнуюсь. Только вот отчего? Оттого что впервые за четыре дня увижу матрёшку? Чушь.
Захожу в гостиную — тишина. Это странно, потому что на часах половина девятого вечера, в это время моя секси-помощница уже должна была вернуться с работы.
Швыряю цветы на диван и снова разглядываю их. Ну что за тупая идея? Я и Ками цветы дарил всего дважды, и оба раза на день рождения.
Рука тянется к телефону, чтобы позвонить матрёшке и узнать, где её носит, но я корю себя за слабохарактерность и решаю сходить в душ. Может, к тому времени она уже появится.
Через полчаса спускаюсь в гостиную, но картина остаётся без изменений. Пустота. Ну вот что за херня, а? Где её носит?
Лезу в карман спортивных брюк за мобильным, когда через прямоугольники окон вижу голубой свет фар около ворот.
Императрица домой пожаловала. Неужели, блядь, снова верхом на Буцефале? Кажется, пора этого коня окончательно изгнать с ипподрома.
Открываю входную дверь, готовясь вытаскивать матрёшку из седла, и замираю на пороге. Потому что привёз её ни хрена не Буцефал. Эту тачку я из сотен других узнаю, потому что двадцатидюймовые колёсные диски к ней лично из Италии заказывал.
На день рождения своему лучшему другу. Элу, мать его, Сэмюэлу, который в данный момент открывает пассажирскую дверь и помогает Сла-ве выйти. Элу, который, блядь, обнимает её за талию и целует в щёку, зависая там на несколько секунд, как гадливая колибри. Матрёшка застенчиво улыбается и по роже его за это не бьёт. Моргаю, как идиот, наблюдая эту зубодробящую пантомиму. А в это время стая ревнивых крыс, которым подпалили хвосты, выгрызают себе путь на свободу прямиком через мою грудную клетку.
Предплечья сводит судорогой, и опустив глаза, я понимаю почему. Потому что пальцы сжаты в кулаки так сильно, что кости хрустят.
Выдыхаю первый шок и иду к ним. Я ни хрена не вуайерист, я всегда участвую.
Если матрёшка и нервничает при виде меня, то виду не подаёт. Вздёргивает тёмную бровь и распрямляет плечи.
— Привет, бро, — протягиваю Элу руку, намеренно не глядя на Сла-ву. — Не ожидал.
Тот выдаёт крепкое рукопожатие и хлопает меня по плечу.
