К счастью, официант подходит как раз вовремя, чтобы рассеять моё замешательство. Гас переключает внимание на него и, не заглядывая в меню, делает заказ:
— Две бутылки минеральной воды, тартин с авокадо и рикоттой, филе ягнёнка с полентой, — переводит взгляд на меня, — Матрёшка, ты ведь не травоядная? — и сам отвечает на поставленный вопрос. — Судя по тому, как ты умело работаешь когтями, совсем нет. Баранью рульку с овощами и салат «Россини». И на десерт двойную порцию клубники со сливками.
Я издаю недовольное шипение, и он вопросительно смотрит на меня.
— Не нужно превращаться в дракониху, матрёшка. Я заказал за двоих, потому что хорошо знаю здешнее меню. Если тебя что-то не устраивает, можем переиграть.
На самом деле меня устраивает всё, кроме его доминантских замашек. Я привыкла сама выбирать себе еду, пусть это даже не всегда был лучший выбор.
— Не люблю клубнику со сливками, — фыркаю я, грохая меню об стол.
— Обожаю клубнику со сливками, — понижает голос Малфой и потирает языком шрам на губе.
— Порадуй братика, сестрёнка, покушай ягодки.
Ладно. В конце концов, у меня же нет аллергии на клубнику. Откидываюсь на спинку мягкого кресла и киваю официанту в знак согласия. На один вечер можно просто расслабиться.
Гас зеркалит моё движение, непринуждённо забрасывая руку на спинку кресла, и вздёргивает бровь вверх.
— Ну как так вышло, матрёшка, что в двадцать три ты отрастила яйца размером с мошонку Чака Норриса?"
"Скрещиваю руки на груди и хмурю брови.
Я тяжело переношу разговоры по душам и критику, поэтому сейчас чувствую себя неуютно.
— Что это ты имеешь в виду?
— А то, что у тебя синдром отличницы. Тебе всё нужно сделать лучше всех, и не приведи Иисус, кому-нибудь увидеть твою слабость. Вряд ли люди, ставшие свидетелями этого явления, всё ещё живы.
— Нет у меня никакого синдрома отличницы. Я считаю, если что-то делать — нужно делать это хорошо. Ну или, по крайней мере, приложить все возможные усилия.
— Тяжело быть перфекционистом, матрёшка, — задумчиво изрекает Малфой, словно это проблема ему знакома не понаслышке.
— В мире редко встретишь что-то совершенное.
— У каждого своё понятие о совершенстве, Гас. Для кого-то совершенство — Сикстинская капелла, а для кого-то граффити на стене дома. Попробуй это оспорить и не найдёшь ни одного доказательства.
Гас щурит на меня глаза и молчит.
— Что?
— Ничего.
